Шестой сон - Бернард Вербер

– Более-менее. Мне трудно понять, как обычное понятие из области психологии может отправить меня в сны, которые мне снились в двадцать восемь лет. Наверняка тут не обошлось без какой-то механической составляющей.

– Не механической, а геометрической. Разгадка скрыта в нашей фамилии, Жак.

– Помню, Вилфрид смеялся надо мной из-за того, что по-немецки она означает «маленький».

– Это слово ассоциируется и с другими понятиями.

– Имеется в виду синий цвет Кляйна? Одежда от Кельвина Кляйна? Фильм «Мсье Кляйн»? Чего я только не наслушался…

– Вспомни уроки математики… Вспомни, что тебе рассказывал папа. Он говорил о необыкновенной форме, связанной с нашей фамилией.

– Бутылка… Кляйна?

– Точно. Ее изобрел наш предок – математик Феликс Кляйн, который был очень известен в свое время. Ты помнишь своеобразную форму этой бутылки?

– Если не ошибаюсь, она похожа на трехмерную ленту Мёбиуса. Кольцо Мёбиуса образует восьмерку, внешняя сторона которой переходит во внутреннюю, поэтому у нее отсутствует как лицевая, так и обратная сторона.

– Бутылка Кляйна – это сосуд, горлышко которого удлинено, изогнуто, направлено внутрь бутылки сквозь стенку и соединено с дном. Получается объемная восьмерка с отверстием внизу. Особенность сосуда состоит не в том, что он не имеет ни лицевой, ни обратной стороны, а в том, что у него нет ни «внутри», ни «снаружи».

– Но какое это имеет отношение к твоему лифту?

– «Атон» рождается из воздействия на нейрон, которому придается форма бутылки Кляйна. Так что ты будешь скручивать кончик твоей собственной машины для управления временем.

Фраза отозвалась эхом в его голове.

– Но вначале нужно найти правильный «временной кончик», который-то и будет подлежать скручиванию. Тот, где тебе было двадцать семь лет и ты спал с Жюстиной. Я помогу тебе.

Ж.К.67 подвел его к области коры головного мозга, именуемой средней частью височной доли, – там накапливаются воспоминания о событиях, имевших место в далеком прошлом. Среди вороха красных волокон, содержащих наиболее значительные моменты жизни, Ж.К.67 отыскал нейрон, который запомнил ночь, проведенную с Жюстиной. Мужчины подошли к маленькому красному деревцу с торчащими дендритными ветвями. Старший Жак показал младшему, как следует действовать: нужно отделить один нейрон, воздействуя на синапсы – места соединения нейронов между собой. И Жаки совместными усилиями превратили мембрану нервной клетки сначала в шар, затем в сосуд. После чего Ж.К.67, на манер стекольщика, вытянул один из концов, сделав из него горлышко. Как только Жак-старший достаточно удлинил этот бугорок, он попросил Жака-младшего его изогнуть, а затем продеть через боковую поверхность.

Ж.К.47 послушно согнул трубку.

Осталось только расширить книзу другой конец, чтобы сформировать из него дно с отверстием.

Наконец их бутылка Кляйна была готова. Они отступили назад, чтобы лучше рассмотреть получившееся изделие.

– Так это и есть тот самый «Атон» – нейрон из бессознательного, превращенный в сновидении в бутылку Кляйна?

– Ж.К.47, не правда ли, он прекрасен?

– Подумать только, я всю жизнь считал эту нелепую фамилию, звучащую по-немецки, проклятием. По-твоему, папа умышленно привлекал наше внимание к ракушкам, чтобы подготовить нас к этому мгновению? – спросил Ж.К.47, поглаживая сосуд округлой формы.

Ему прежде не доводилось видеть столь необыкновенный и столь совершенный, полный тайн геометрический объект. Если лента Мёбиуса показывала, что можно находиться в одно и то же время на лицевой и оборотной сторонах, то бутылка Кляйна доказала, что можно находиться одновременно внутри и снаружи.

При одном взгляде на нее в голове проносились тысячи мыслей.

Бутылка Кляйна – универсальное решение.

Происхождение Вселенной? Большой взрыв можно было бы сравнить с этой бутылкой: расширение, сжатие, расширение… Неостанавливающийся механизм. Бутылка Кляйна объясняет природу как бесконечно больших, так и бесконечно малых величин.

Таким образом, Жак, старея, повзрослел, его разум расширился, как Вселенная, затем пришел в устойчивое состояние, а теперь направился внутрь себя.

У него закружилась голова от созерцания этой восхитительной формы.

Время тоже способно расширяться, растягиваться, а потом сужаться, становясь горлышком. И тогда круг замыкается.

Бутылка запечатана.

Змея кусает себя за хвост.

Символ бесконечности – горизонтальная восьмерка – обрел свое воплощение в трех измерениях.

Время и пространство – это не простые воздушные шары, которые могут раздуваться до бесконечности. Наступает миг, когда они обращаются внутрь самих себя. И становятся… бутылками Кляйна!

Вот почему становится возможным путешествие во времени с помощью мира снов, неподвластного законам Ньютона и даже Эйнштейна.

Жак Кляйн продолжил размышлять вслух:

– …Таков великий парадокс, заключенный в бутылке Кляйна: наружная часть ведет вовнутрь. Внешнее пространство перетекает во внутреннее. В конце длинного пути мы возвращаемся к его началу. В конце зрелости мы попадаем в молодость.

Ж.К.47 разглядывал окружавший его розовый пейзаж: красные древовидные разветвления, массу охрового цвета перед его глазами.

Я нахожусь в…

– Ты находишься в твоем собственном разуме, именно здесь происходит самое главное. А напротив тебя – «Атон», волшебный лифт, позволяющий повернуть время вспять. Теперь же нельзя терять ни секунды, тебе необходимо срочно повидаться с одним замечательным человеком – с «собой в молодости».

– А ты, Ж.К.67? Что будет с тобой, когда я стану… Как же ты?

Жак-старший ободряюще улыбнулся и подмигнул ему в ответ. А Жак-младший за двенадцать секунд до полуночи вошел внутрь нейрона, превратившегося в бутылку Кляйна.

Его вобрала в себя вихревая структура.

Все вокруг сделалось текучим.

Он скользил по гладким изогнутым стенкам объекта, который, как он знал, являлся «игрой разума внутри его сновидения».

Конус, в который он вошел, превращался в постепенно сужавшуюся трубку. Ему приходилось прилагать большие усилия, чтобы продвигаться вдоль мягких красных стенок. Как в день, когда он появился на свет, когда вышел из матки, чтобы оказаться в другом мире.

Он двигался вперед, а где-то там, снаружи, во внешнем мире, уже наступила полночь.

И Ж.К.47 стал Ж.К.48.

Жак Кляйн с седеющими волосами очутился в наполненном светом пространстве, сотканном из тумана и песка.