Книга 3. Авалон - Алексей Корепанов

В землю были воткнуты три кухонных ножа, между ними расположились несколько кучек соли. Причем маги, обмениваясь разными специфическими терминами, то и дело собирали эти кучки столовыми ложками и перемещали то в одну сторону, то в другую. Видимо, стремясь добиться наиболее правильной конфигурации. Колесико было водружено на перевернутую вверх дном кофейную чашку, комки туалетной бумаги образовали нечто, отдаленно напоминающее окружность. Изъятый из холодильника кусок льда, который положили впритык к разводному ключу, потихоньку подтаивал, но магов это ничуть не смущало. Чудодейственный митоль Хорригор чуть ли не по капле налил в блюдце и осторожно, буквально затаив дыхание, поставил это блюдце на траву. Аллатон опустил в напиток уголок своего носового платка, что-то пошептал, каким-то особым образом сложил платок и накрыл им колесико от чистомоя. Поводил над ним руками, поправил платок и вновь произнес какие-то неслышные слова. Разложив в разных местах остальные атрибуты ритуала, Хорригор с Аллатоном принялись бродить между всеми этими элементами, продолжая переговариваться, окидывать сосредоточенным взглядом то один, то другой участок, вымерять разные отрезки то пальцами, то шагами, что-то чуть передвигать, что-то чуть поворачивать — в общем, полностью отдавались делу.

Так продолжалось минут двадцать, и наконец Аллатон, поднявшись с корточек, сказал:

— Вроде бы всё. Можно приступать.

— Мы не помешаем? — спросил Дарий.

— Если не будете ничего трогать и двигать, то нет, — ответил Хорригор и подошел к коллеге. — Ал, давай сядем вон там, возле третьего узла, — он кивнул туда, где на траве лежали в виде креста две зубочистки. — Легче будет контролировать.

— Нет, я к воронке, — Аллатон показал на кофейную чашку. — Если что, смягчу или даже задвину.

— Тоже верно, — согласился иргарий. — Кстати, тогда и прогиб можно не устранять, все равно ложный шар мимо пройдет. Меньше хлопот будет… Подожди-ка секундочку, я еще третий угол проверю.

Силва повернулся к танку.

— Бенедикт, что-то ты помалкиваешь в последнее время. Ни советов от тебя, ни комментариев…

— В данной ситуации я не могу сказать ничего полезного. В моей базе нет сведений о проведении таких ритуалов. — Спиноза помолчал. — У меня есть некоторое опасение насчет последствий, но подкрепить его я ничем не могу. К тому же выбора нет. Или же иное решение проблемы лежит за пределами наших представлений.

— Мудрая позиция, — оценил Дарий. — Не переживай, Бенедикт, мы еще повоюем!

— Желательно, чтобы при проведении ритуала все молчали, — сказал Аллатон. — Нам с Хором нужно полностью сконцентрироваться. Итак, мы начинаем!

Маги разошлись по своим местам, уселись на траву и одновременно закрыли глаза. Умелец тоже присел на корточки, свесив руки с колен и глядя на древних чародеев. Остальные так и стояли: Шерлок — скрестив руки на груди, Дарий — подбоченившись, а Тангейзер — чуть ли не по стойке «смирно». И все вдруг почувствовали, как над лугом пронесся холодный ветер, хотя не шелохнулась ни одна травинка.

Оба мага словно превратились в статуи — они сидели, не шевелясь, и даже, кажется, не дышали. Так прошло минут десять. И вдруг Аллатон, как и раньше, с чувством произнес что-то непонятное, но явно ругательное, и открыл глаза. Секунду спустя ожил и Хорригор. Он тряхнул головой и с силой потер лоб ладонью.

— Что такое? — обеспокоенно шагнул вперед Силва.

— Вот оно и вылезло! — воскликнул Аллатон, глядя на коллегу и игнорируя вопрос Дария. — Темное пятно!

— Оно самое, — кивнул Хорригор. — Во втором потоке, на противоходе.

— Ничего не получилось? — упавшим голосом спросил Тангейзер.

Аллатон наконец обратил внимание на зрителей.

— Без паники, — сказал он, однако не очень уверенно. — Мы столкнулись с некоторой неопределенностью… Но сейчас попробуем разобраться. Хор, подключай нижнее крыло и качай через раз. Поехали!

Фигуры магов вновь застыли, но теперь такое состояние продолжалось недолго.

— Есть, вытянул! — уже минуты через две выдохнул Хорригор.

— Держим. — Аллатон вновь открыл глаза и повернулся к Дарию: — Не хватает компонентов для проведения ритуала.

— А что за компоненты?

— Пурцемин — это такой алкалоид.

— И сталь со строго определенным составом, — добавил Хорригор. — Наверное, именно такими были ритуальные ножи вилиниев. Нужен хотя бы один. Эти, — он показал на воткнутые в землю кухонные ножи, — фон создают, но всплеск не обеспечивают.

— И где нам это взять? — растерянно спросил Дарий. — Других ножей нет.

Маги переглянулись и угрюмо промолчали.

— Алкалоид… — пробормотал Тангейзер. — Может, он в коньяке есть? Или в горючке?

— Или в лекарствах, — добавил Шерлок Тумберг.

— Я нашел в своей базе пурцемин, — сообщил Спиноза. — Это очень редкий алкалоид, в классификацию вошел сравнительно недавно… — Он сделал паузу. — И вот какая тут информация: «Содержится в мокрухах крапчатых». А что такое мокрухи крапчатые? А мокрухи крапчатые — это… Это грибы, произрастающие в лесах средних широт северного полушария планеты Клончер.

— Вот так! — воскликнул сразу все сообразивший Тумберг. — Моя схема все-таки работает! Вот почему мы встретили на Клончере Обера и госпожу Диони! Я уверен, что в холодильнике у нас лежат не просто грибы, а именно мокрухи полосатые… То есть крапчатые! Структура позаботилась о том, чтобы снабдить нас необходимым компонентом для проведения ритуала!

— Сильно, — с довольным видом кивнул Дарий, но глаза его тут же утратили блеск. — Стрелять-попадать, грибочки-то мы забрали, а нож Обер нам не дал…

— Потому что это совсем не тот нож, который нам нужен! — торжествующе заявил Тумберг.

Возникла поистине театральная пауза. Все недоуменно воззрились на сияющего следователя. Паузу нарушил мрачный голос Умельца:

— И чему тут радоваться, начальник? Нужного-то пера у нас нет. — Груйк, не вставая с корточек, обвел всех взглядом: — Занимайте шконки, фраера, сидеть нам тут не пересидеть…

— Вы уверены, что нет, Дасаль? — прищурился Тумберг и шагнул к нему. — А ну-ка, пошарьте в кармане вашего балахона!

Умелец озадаченно посмотрел на следователя, медленно поднялся на ноги и запустил руку в недра своего серого одеяния. Все напряженно смотрели на него. Недоумение с физиономии груйка исчезло, и теперь у него был такой вид, словно он только что услышал в зале суда оправдательный приговор. Рука Дасаля выскользнула из кармана, и в этой руке был зажат нож.

— Перед вами столовый нож, который находился на борту дальнолета капитана Макнери, — буквально лучась, сообщил Тумберг. — До тех пор, пока господин Дасаль не решил, что ножу будет гораздо лучше находиться у него, господина Дасаля, в кармане. И знаете, господа, это один из тех редких случаев, когда нарушение закона не вызывает у меня сильных отрицательных эмоций.