Бог войны - Дэвид Вебер

если Совет ошибался относительно шансов карнэйдосцев на успех? Время, проведенное Чернион с Венситом, только усилило все легенды о нем, и она была далека от мысли, что он окажется кем угодно, кроме хитрого, опасного выжившего, каким он был последние четырнадцать столетий. В мире, где Совет Карнэйдосы потерпел поражение - снова - возможно, было бы неплохо, если бы у кого-то была возможность перестать быть убийцей.

Но это был не единственный фактор, потому что был еще один - тот, который проистекал из чего-то, чего она не могла до конца понять. Возможно, это возникло из-за сложных отношений, которые она чувствовала вокруг себя. На первый взгляд, в группе верховодили волшебник и Кровавая Рука, но на самом деле все было не так просто.

Она задумчиво постукивала зубами, и ее мозг вгрызался в эту мысль, как собака в кость.

Головоломка сосредоточилась на Кенходэне. Его потерянное прошлое было достаточно загадочным, но то, как другие отреагировали на его амнезию, было не менее поучительным. Как будто его прошлое было загадкой только для него, а не для них, что не имело никакого смысла. В то же время запах крови, который она почувствовала в Синдоре, становился сильнее, а не слабее. Он мог думать о драконе все, что ему нравилось, но она наслаждалась до боли прекрасным исполнением убийства - и железной решимостью, которая направляла каждое его движение. Он убил его, и никто другой, даже если другие сделали все возможное, чтобы помочь.

Нет, никогда не стоит поспешно убивать эту группу. В Кенходэне что-то действовало, и она намеревалась выяснить, что это было. Если вокруг него витает столько силы, как она начала подозревать, возможно, разумнее быть его союзником, чем врагом. В конце концов, она выбрала свое призвание, потому что оно давало власть; она всегда могла сменить профессию, если бы ей открылся лучший путь к власти.

* * *

Они двинулись дальше после наступления темноты, река пела и посмеивалась над ними, когда они шли по ее восточному берегу. Мерцали звезды, тускло освещая им путь. Под копытами время от времени попадались камешки, которые скользили по затопленной гальке, а звон сбруи и кольчуг в ложбине речного русла был громче.

Базел объявил привал перед полуночью, и они отступили к краю травы, чтобы разбить лагерь. Коряги служили топливом, а впадина реки скрывала их от наблюдения. Это позволило развести костер и приготовить горячую пищу, и Базел воспользовался случаем, выловив из реки дюжину форелей и поджарив их.

Спокойная, без происшествий ночь оставила их освеженными и готовыми к рассвету, и, пока они готовились к следующему дню, веселые оскорбления прыгали взад и вперед.

- Я думаю, что к вечеру мы доберемся до Беллуотера, - сказал Базел, попыхивая трубкой, оставляя за собой шлейф синего дыма, пока они ехали. - Может случиться так, что ты готов рассказать мне, как собираешься пересечь ее, Венсит?

- Что-нибудь да придет ко мне, - спокойно заверил его волшебник.

- Я был бы счастливее, если бы ты перестал так говорить. - Базел ткнул черенком трубки в своего друга. - Тебе нужно точно знать, что именно ты собираешься делать - не утруждай себя, отрицая это! Ты так молчалив только потому, что знаешь, я не буду так уж счастлив, что бы это ни было.

- Базел, ты ранишь меня, - спокойно сказал Венсит.

- Ха! Я думаю, что однажды ты будешь играть что-то слишком близкое к своей груди, и это закончится тем, что я умру. И, без сомнения, тебе будет жаль, когда я это сделаю!

- Ты прав, - сказал Венсит, его тон внезапно понизился. - Мне будет жаль.

Базел резко поднял глаза. - О, не унывай, чувак! Это была всего лишь моя шутка!

- Я знаю, - сказал Венсит. - Но, знаешь, ты прав.

- Что? Что я когда-нибудь умру? - Базел усмехнулся. - Томанак, Венсит! Каждый когда-то умирает!

- Нет, Базел, - мягко сказал Венсит. - Умирают все остальные.

И на это у градани не нашлось ответа.

* * *

Чернион поскакала рысью вперед, чтобы разведать тропу, когда они приближались к Беллуотеру; теперь она быстрым галопом вернулась назад, и ее поднятая рука остановила их.

- Неприятности, пограничный страж? - спросил Базел.

- Да. Мы вот-вот наткнемся на бандитское гнездо, Кровавая Рука.

- Бандиты? - спросил Кенходэн. - Ты уверена?

- Кенходэн, когда у тридцати человек в скрытом лагере есть пятьдесят лошадей и тридцать мулов, я начинаю задаваться вопросом. Когда я подхожу достаточно близко, чтобы услышать, как они обсуждают дележ своей добычи, я перестаю удивляться. Поверь мне, они бандиты.

- Понял. - Он задумчиво почесал подбородок, когда она повернулась к Базелу.

- Нам придется подождать, пока они сдвинутся с места, или же обойти их, - сказала она.

- Мы не можем, - категорично сказал Венсит. - Сегодня вечером я не могу задерживаться.

- "Не могу", не так ли? - Базел навострил уши, глядя на него. - И не мог бы ты это объяснить?

- Ты сказал, что тебе не понравится способ, которым я планирую пересечь границу, - сказал Венсит, - но все альтернативы хуже. И если мы собираемся пересечь границу так, как я планировал это сделать, мы должны быть там к восходу луны.

- Я понимаю. - Базел потянул себя за нос, и его уши мягко задвигались взад-вперед.

- Ну, если они бандиты, мы все равно должны их навестить, - услышал Кенходэн свой голос и нахмурился, пораженный собственными словами. Что могло заставить его принять шансы семь к одному? Он не знал, но что-то... подталкивало его. Это было почти как чувство личного оскорбления.

- Что ты имеешь в виду? - резко спросила Чернион.

- То, что я сказал, - услышал он свой голос, как будто это была самая разумная вещь в мире. - Бандитов следует обескураживать.

- Неужели твои рыжие волосы поджарили твой мозг?! - потребовала она.

- Может быть, так оно и есть. - Кенходэн ухмыльнулся, внезапно став безрассудным, отказавшись от попытки понять свои собственные мотивы. - Но вот оно... и вот они.

- Парень говорит дело, - пророкотал Базел. - Я наполовину уверен, что должен сам навестить их, пограничный страж. Я был защитником самого Томанака и все такое.

Он нагло навострил уши, глядя на нее, и она раздраженно покачала головой.

- Ты имеешь в виду, что у вас двоих есть