Двигатель бесконечности - Нил Эшер

Внутри сферы стало еще светлее, и наружные зонды Свёрла начали отфильтровывать электромагнитное излучение – чтобы не сгореть. Если верить расчетам, на этом уровне они продержатся максимум час, поскольку, в отличие от кораблей, не способны сбрасывать лишний жар. Но непроницаемость поля продолжала снижаться, и Свёрл сделал перерасчет, взяв за основу новые показатели, понял, что его зондам осталось жить всего пару минут. Тем временем внутри он фиксировал масштабные приливы и переброски энергии.

Вскоре внешние зонды действительно отключились, но вместо них в распоряжение Свёрла был предоставлен новый канал. Принимал его Свёрл, как всегда, с опаской, поскольку полоса частот, позволявшая передавать видео, оставляла достаточно места для любого грязного информационного оружия. Но открыть канал мог только Ткач, а ему, как и Амистаду, не требовались компьютеры, если бы он пожелал покончить со Свёрлом. Оказалось, что канал предоставлял обширные сенсорные возможности для наружных наблюдений. Свёрл словно вошел в плотную сеть микрокамер, разбросанных по всей внешней поверхности сферы. Исследуя эту систему, он заметил новые изменения. Корабли Государства и Королевства отступали. Похоже, устав бороться с повышением температуры, они решили, что сопровождать прадорский тягач дальше уже не стоит. Свёрл внимательно наблюдал за ними – под разными углами и с разных точек.

«Сейчас, – подумал он, – сделай это сейчас».

Но ничего не случилось.

– Они отходят, – обратился он к Амистаду. – Надо разобраться с тягачом.

– Ну и скажи об этом Ткачу, – отозвался дрон.

Свёрл попытался как-то связаться с далеким уткотрепом, а потом решил просто воспользоваться доступом к внешним камерам.

– Пожалуй, пора переместить поле и покончить с тягачом? – предложил он.

Перед его глазами возникли загадочные глифы какого-то текста, странный запах ввинтился в сознание, и Свёрл понял, что это. Феромонное общение. Затем последовало нечто абсолютно бессмысленное, а потом – одинокая картинка: руки-крючья тягача упираются в силовое поле. Местами эти захваты светились, и Свёрл понял, что Ткач таким образом что-то подчеркивает, привлекая его внимание. Приглядевшись к одному из ярких пятен, он заметил лишь неглубокую вмятину на металле.

– Что это?

Какой-то шум, запахи… потом последовали слова:

– Общая мощность: четыре гигатонны… или около того.

Свёрл больше не обладал органическим телом, но буквально почувствовал, как его отсутствующие внутренности завязались узлом, и захотел втянуть ноги под несуществующий панцирь, чтобы защитить их. Такая простая ловушка. Если они отключат поле и сдвинут его, чтобы разрубить тягач, передняя часть судна окажется внутри поля. А в носу у корабля скрывалась обширная коллекция ПЗУ, которые тотчас взорвутся.

– Фу, – фыркнул Бсорол. – Какая пакость.

Услышав голос Бсорола, Свёрл запустил проверку и обнаружил, что его дети подключились к системам сферы – ее вычислительным процессам – вскоре после него. Он не давал им на это разрешения, но они ведь давно вышли за пределы отношений отца-капитана и его порабощенных феромонами отпрысков. Придется с этим смириться.

Они продолжали идти к солнцу. Интенсивность электромагнитного излучения неуклонно росла, некоторые металлосодержащие участки уже испускали слабые инфракрасные лучи. Через четыре часа дети Свёрла вернулись в грузовоз – то ли чтобы охладить броню, то ли просто от скуки. Свёрл и Амистад, существа из металла, метаматерии и чистого разума, могли продержаться дольше. Удивительно, но камеры сферы продолжали работать, показывая тягач, у которого уже отказали двигатели и начали отваливаться куски. У него не было брони из редких сплавов, как у прадорских боевых кораблей, так что оставалось ему недолго. Обшивка тягача проседала, скручивалась приливными силами гипергиганта. Он отделился от силового поля и вскоре местами загорелся, расцвечивая горнило солнца новыми штрихами. Потом электромагнитное излучение резко упало (едва ли не с физически ощутимым стуком), и Свёрл зарегистрировал причудливые рассеянные характеристики У-пространства. Свет быстро тускнел, поскольку росла непрозрачность поля, которое снова переправляло энергию в У-пространственный виток. Свёрл понял: Ткач заряжал сферу, заполнял У-пространственные резервуары до предела. Однако сколько это еще продлится? Они уже сейчас плавали в термоядерной топке.

– Я бы сказал, – заметил Амистад, – еще две-три минуты.

– Что?

Тягач превратился в неузнаваемую, объятую огнем оплывшую массу. Через минуту страшная вспышка на миг перегрузила даже волшебную эшетерскую технику. Это, конечно, не выдержали баки с ПЗУ. Волна пламени подхватила и понесла сферу. Затем последовал рывок, навалилась сила тяжести, превосходившая земную – по прикидкам Свёрла – в сто раз, потом вакуум заполнило янтарное свечение амортизирующего поля, сковавшего всё неподвижностью. Сфера поднялась над огненным валом, навстречу которому потянулся солнечный протуберанец, как будто желавший поприветствовать пламенного собрата. И тут У-пространственный виток немного ослаб, выбросив наружу порцию энергии, которая отправилась в У-пространственный двигатель. Засечь это Свёрл не сумел – сканеры регистрировали «двигатель» повсюду. Сфера рухнула в подпространство, солнце обернулось черным пятном и унеслось прочь.

А они летели.