ДОСПЕХИ БОГА, или Сын Богини Севера - Александр Алексеевич Зиборов

Махайн с интересом поглядел на них и подтвердил:

— Так вы его называете — Лунным котлом?

— Да, а как в твоих краях?

— Не знаю, не слышал, потому сказать не могу.

— Ты был в нём?

— Нет, — честно ответил Махайн. — Он меня не принял, что до сих пор мне непонятно и обидно. Обидно, досадно, но ладно… А вот тамошний правитель города, как я узнал, часто её посещал. После этого, узнав, что он туда был допущен, я испытал упомянутые чувства — досаду и сильнейшую обиду. Не мог понять: а я чем хуже?

— Как его зовут? Ну, тамошнего правителя.

— Понтен. У него был титул или звание — Посланник Богини.

— Там тоже есть Богиня? — спросил Росс.

— Да, имеется. Она находится в дельте огромной реки. Понтен побывал у неё, пообщался как-то и стал её Посланником.

Присутствующие заулыбались скрытой иронии в словах.

— Вижу, ты не очень уважаешь ту Богиню, — сказал Селич. Крякнул и налил себе кваса.

— Плесни-ка и мне, — попросил Махайн, — совсем горло пересохло. А квас у вас вкусный. Даже очень. Истинный бальзам! Услаждение губ и желудка!

— Расскажи о Понтене и его городе, — попросил Росс.

— Понтен совсем молодой, вроде тебя. Только ростом пониже, в плечах поуже. Сила в нём есть, и немалая, но не намного больше моей. Во всяком случае, мне так показалось. А может, я в этом пристрастен. Или что-то в нём не разглядел. С братом его Поймером немного пообщались, этот всё время проводил с девками, меняя их, словно перчатки.

Что меня удивило, так это то, что у них со Смертоносцем-Повелителем был заключён договор и люди там жили с пауками в мире, каждый правил своими: Найл — людьми, а тот — пауками. В чужие дела не встревали.

Присутствующие изумлённо переглянулись. Сечень переспросил:

— Действительно люди с паучьим племенем жили в мире? Никто никого не трогал?

— Верно. Это и меня удивило. Но за всё время моей жизни в городе, а там я был не менее месяца, ни разу не видел, чтобы пауки набрасывались на людей. Куда там, они уважительно кланялись Понтену! Видели бы вы подобные сценки, со смеху бы подохли!

Правда, такое сравнительно недавно повелось. После того, как Понтен побывал в дельте, встретился и поговорил с Богиней. Пауки готовились его сожрать, но тут Богиня дала знак, что он её Посланник. Пауки разом присмирели и на всё согласились.

— На что согласились?

— Освободить людей. Вернее, тех, кто этого сам пожелал. И никого не трогать. Если кто договор нарушит, то виновника отдают на суд другой стороны.

— Согласились бы на такое наши пауки? — спросил Всеслав.

Селич покачал головой:

— Ни за что! И особенно после сегодняшнего!

— А что случилось особенного сегодня? — спросил Сечень. — Они вон каких дел в наших деревнях понаделали! Народа истребили столько, что князь Казак на поклон явился, умоляя спасти оставшихся. У нас счёт к ним куда длиннее.

Росс их остановил:

— Давайте Махайна послушаем. Он ещё не всю свою историю рассказал! Продолжай, Махайн. Всё это очень интересно.

— Итак, вернёмся к нашим баранам… Да, кстати, главным у пауков был вовсе не один и вовсе не мужчина, а группа престарелых паучих! Это они именовались так — Смертоносец-повелитель, вроде как бы так грознее. Охранницы у него… у них — сплошные богатырши, просто кровь с молоком. В каждую влюбиться можно. Только к мужчинам они относятся плохо. Хуже, чем к собакам. Это мне пришлось не по душе.

Я приглядывался к этому Посланнику Богини, думал: а может, найти вблизи него себе уютное местечко? Со своими способностями я бы оказался не лишним. Начальник паучьей стражи Паланд часто бывал у него, огромный такой паучище, немного поблекший от старости, правда. К людям относился с уважением.

Потом узнал, что рядом находится селение жуков-бомбардиров, которые столь же разумны, как и пауки, с которыми у них тоже мирный договор. Хозяин у них Хиленган. С ними тоже люди живут, и даже ещё лучше тех, что в городе. Правда, считаются слугами жуков, но почти свободные, никто их и тронуть не решается. Меня с ними свёл сам Понтен, у него были приятельские отношения с Коллиным. Тот жил так, что я позавидовал и даже поначалу решил, что осяду тут же. Ещё бы! У мужика особых обязанностей нет, а между тем имеет великолепный дом, где у него чуть ли не десяток жён и куча детишек. Все его ждут не дождутся, привечают, ублажают. Коллин словно сыр в масле катается. Но подумал и понял, что долго на одном месте усидеть не могу. Тянет куда-то вдаль с неудержимой силой. Справиться с собой не могу.

Особенно запали в душу воздушные шары пауков. Страсть как захотелось полетать. Вот и пришла идея использовать для дальнейших странствий именно такой транспорт. Принялся всё высматривать, по чужим умишкам полазил, в том числе и по паучьим. Нашёл большое здание, в котором размещалась шёлковая мануфактура. Там делали эти самые шары. Выяснил, что управлять ими плёвое дело. Для меня плёвое дело. Газ для шаров вырабатывали моллюски порифиды, их ещё называли скунсовыми губками. Уж больно противный был тот запах.

Сам сине-голубой воздушный шар в полностью развёрнутом виде имел в поперечнике пятнадцать метров. Снизу к нему подвешивался лёгкий шелковистый мешок с плоским дном. В нём могли поместиться двое-трое человек. В зависимости от их комплекции. В мешке имелись прорези, сквозь которые можно было обозревать окрестности. Сбоку шара имелся доступ внутрь длиной в пару кулаков, он закрывался липучей застёжкой, к которой вела верёвка, ею можно было из корзины стравить лишний газ. Правда, порифиды могли сами его поглощать обратно, что было предпочтительнее. Этот процесс можно было контролировать мысленно. Вот почему умели летать пауки, но не люди. Последние не обладали способностью ментального воздействия. А я мог, да ещё как! Так что лучшего средства для моего передвижения нельзя было