Хранители вечности - Антон Медведев

— Но ведь у меня действительно есть друзья и враги. — Кевин задумчиво взглянул на джара. — Как я могу их не разделять? Одни мне помогают, другие хотят меня убить.

— Ты не должен судить людей на основании их поступков. И причина этого очень проста: люди не принадлежат себе. Они марионетки, не осознающие того, что ими манипулируют.

— Разве вы не судите, называя людей марионетками? — тут же вставил Кевин.

Ка Фай улыбнулся:

— Леонид упоминал, что ты умеешь говорить. Теперь я это вижу сам… — Он пару секунд помолчал. — Назвав людей марионетками, я констатировал факт. Факты могут нравиться, могут не нравиться. Но от этого они не перестают быть фактами.

— Но если я негодяя назову негодяем, разве я не констатирую факт?

— Нет. Понятие «негодяй» является следствием человеческой морали, человеческой системы отношений. Простой пример: одного и того же человека кто-то может считать героем, а кто-то преступником. Все зависит от оценки его поступка. А оценка зависит от параметров нашего сознания, от зашитых в него установок. И когда я называю людей марионетками, я не сужу, а описываю реальное положение вещей. Люди действительно не принадлежат себе, их поведение определяется множеством сторонних факторов.

— Программами сознания? Отец Леонид рассказывал мне об этом.

— В том числе и программами сознания, — согласился джар. — К сожалению, людям свойственно забивать себе голову всяким хламом. Это не столько их вина, сколько их беда. Просто подумай — как можно обвинять в чем бы то ни было человека, не осознающего себя, не понимающего, что именно подталкивает его к тем или иным поступкам? Такому человеку впору посочувствовать. Пытался тебя на днях убить некий охотник, верно? Ты считаешь его негодяем, готовым за деньги убить другого человека. С обычных человеческих позиций все так и есть, он негодяй и мерзавец. Но мы — джары. У нас другой взгляд на мир. Представь этого убийцу в возрасте пяти лет — кого ты увидишь?

— Не знаю. Ребенка.

— Именно. Является ли этот ребенок тем убийцей, которого ты знаешь?

— Нет, — ответил Кевин, пытаясь понять, к чему клонит Ка Фай. — Но он им стал.

— Но почему он им стал? Хотел ли этот ребенок стать убийцей?

— Не хотел. Но разве это что-то меняет? Того ребенка уже давно нет.

— Ты в этом так уверен? — Ка Фай пытливо взглянул на Кевина, и тот отвел глаза. — Каждый раз, когда какой-то человек будет вызывать у тебя неприятие, отвращение, ненависть, представь его ребенком. И ты поймешь, что этот ребенок ни в чем не виновен. Как и все в этом мире, он читал сказки, о чем-то мечтал, к чему-то стремился. И мечты эти наверняка не были плохими. Но потом он стал взрослеть, в него начала входить вся ложь этого мира. И мальчишка не справился с этой атакой, не выдержал. Превратился в убийцу — только потому, что в трудную минуту ему никто не помог. Не объяснил, что есть что, не направил на верный путь. Человек запутался, но там, в глубине его очерствевшей ожесточившейся души, все еще живет тот самый голубоглазый мальчишка, мечтавший о далеких мирах и удивительных приключениях.

— Да, все это красиво, — кивнул Кевин. — Если забыть о том, что этот мальчишка теперь убивает.

— Ты продолжаешь судить, а это неправильно. — Ка Фай осуждающе покачал головой.

— Я не сужу, а просто констатирую факт, — не без ехидства заметил Кевин. — Разве не так?

— В твоей констатации присутствуют эмоции. А их быть не должно. Освободись от эмоций, и ты приблизишься к истинному видению мира.

— Не понимаю я этого, — вздохнул Кевин. — Как связаны эмоции и истинное видение мира?

— Понять действительно сложно, — согласился Ка Фай. — Но необходимо. Джар отличается от обычного человека тем, что может правильно оценивать ситуацию. Даже не оценивать; он просто знает, что происходит. Вспомни, когда ты улетал со своей девушкой с Индры, ты знал, что Ворон провожает корабль взглядом. Верно?

— Да. — В голосе Кевина мелькнуло удивление. — Но откуда вы это знаете?

— Для меня не существует человеческих тайн. И это тоже следствие чистоты сознания, освобождения от ложных суждений. Именно наши суждения, наши мнения делают нас косными, предсказуемыми, ограниченными существами. Освободись от всего, что ты знаешь, приди к пустоте. Только тогда тебе откроется мир настоящего знания.

— И как к ней прийти?

— Это сложно. Порой люди тратят на это десятилетия. У тебя этого времени нет. Но я помогу тебе. Идем… — Ка Фай поднялся со скамейки и направился в заросли.

Кевин пошел следом. Какое-то время они двигались по узкой, вьющейся среди деревьев тропинке вдоль реки, затем дорога свернула прочь от воды и вскоре потянулась в гору.

Ка Фай шел спокойно, не торопясь. Тем не менее Кевин едва успевал за ним, то и дело цепляясь в наступающих сумерках за ветки и корни деревьев.

— Ты не умеешь ходить, — не оборачиваясь, произнес джар. — Стань частью этого леса, слейся с ним. Тогда лес станет тебе помогать.

Наверное, это был правильный совет, однако Кевин так и не сумел им воспользоваться. И когда через четверть часа они вышли к возвышающейся над лесом огромной скале, Кевин облегченно вздохнул — кажется, пришли.

— Это Скала Великанов, — пояснил, остановившись, джар. — Ты читал о ней, верно?

— Да, — ответил Кевин, пытаясь отдышаться. — Встречал это название в книжке. Только там было написано, что никто не знает, где эта скала находится.

— Она перед тобой. Легенды гласят, что эту скалу оставили жившие некогда в здешних местах великаны. Истина в том, что эту скалу действительно оставили — когда-то ее здесь не было. Но оставили ее совсем не великаны, а люди вроде меня.

— Что значит «оставили»? — не понял Кевин. — Привезли ее сюда?

— Скорее, переместили. В этом месте из земли выходит мощный энергетический поток. Использовать его в чистом виде невозможно, нужен резонатор, настроенный на частоту потока. Эта скала и является таким резонатором. Повернись лицом к ней и закрой глаза.

— Хорошо. — Кевин повиновался, затем ощутил на своих плечах ладони Ка Фая. Мгновение спустя последовал сильнейший рывок, едва не лишивший Кевина сознания. В глазах потемнело, он ощутил, что куда-то проваливается.

— Не бойся, — раздался над ухом голос джара. — Мы уже на месте.

Зрение вернулось. Кевин осмотрелся и понял, что находится на вершине скалы.

— Не бойся, — повторил Ка Фай. — Все в порядке.

Они стояли в двух шагах от пропасти. Над бескрайним лесным морем был виден багровый краешек заходящего солнца, в небе уже можно было разглядеть первые звезды.

— Как мы здесь оказались? — спросил Кевин, пораженный произошедшим.

— Некоторые вещи просто случаются. Твой разум сейчас в смятении. Это именно то состояние, которое мне нужно. Пойдем… — Джар потянул Кевина за собой.