Первый удар - Эрик Ниланд

В помещение вошли адмирал Уиткомб и сержант Джонсон. Спартанцы тут же вытянулись по стойке «смирно».

— Адмирал на мостике! — прокричал Мастер-Шеф, и отряд отсалютовал.

— Вольно, — сказал Уиткомб. — Рассаживайтесь.

Сто семнадцатый шагнул вперед:

— При всем уважении, сэр, эти кресла не рассчитаны на наш вес.

— И в самом деле, — согласился адмирал. — Что ж, тогда просто располагайтесь так, как вам будет удобней. Это неформальная встреча. — Он хмыкнул. — Мне хотелось пересчитать всех тех, кто остался на борту.

Пожилой командир посмотрел на двери кубрика.

— Лейтенант Хаверсон присоединится к нам в скором времени. Он сейчас осматривает то место, где с капралом Локлиром произошел… несчастный случай.

Над баром замерцал голографический проектор, и в воздухе возник изящный силуэт Кортаны. Попавшие на излучатель осколки стекла искажали лучи, из-за чего ИИ казался наполовину расплавившимся, и отбрасывали на стены причудливые узоры.

Джонсон подошел к устройству и быстро очистил его.

— Благодарю вас, сержант, — произнесла Кортана, придирчиво осматривая свое тело.

— Всегда пожалуйста, — усмехаясь, ответил десантник.

ИИ повернулся к адмиралу.

— Сэр, — произнесла Кортана, — спешу донести до вас радостное известие, что мои радары не фиксируют ни вражеских сигналов, ни остаточного излучения, ни даже слабейших признаков неприятеля… Все выглядит именно так, как и должно быть в пространстве скольжения.

Уиткомб кивнул, вздохнул и опустился в кожаное кресло во главе стола.

— Что ж, хоть это радует.

— А у меня есть доказательства того, что кристалл доктора Халси и в самом деле уничтожен, — сказал, входя в помещение, Хаверсон. Он задержался только для того, чтобы закрыть за собой дверь.

Лейтенант расположился рядом с Уиткомбом и бросил на стол маленький полиэтиленовый пакетик.

— Я нашел капрала именно там, куда меня направила Кортана, — в хранилище медикаментов на палубе В. Вся электроника там выжжена мощным взрывом, тело Локлира серьезно обгорело. — Поморщившись, Хаверсон продолжал: — Если для вас это что-нибудь значит, смерть его была быстрой. А вот это… — он постучал пальцем по пакету, — осколки, найденные мной на полу. На первый взгляд может показаться, что странное устройство потеряно полностью, но, — покачал лейтенант головой, — осколков явно недостаточно, чтобы составить целый кристалл. Так что если определенная его часть не распалась на атомы и не исчезла бесследно, недостаток крупных фрагментов позволяет предположить, что кусок артефакта находится где-то еще.

Кортана притопнула ножкой и приподняла одну бровь.

— Учитывая, что радиационный выброс, отмеченный мной перед прыжком, практически совпадает по времени с уничтожением кристалла доктора Халси, — произнесла она, — возможно и альтернативное объяснение. Разница между взрывом и потоком излучения составляет лишь сорок семь миллисекунд. Поскольку устройство обладало необычными свойствами, позволяющими искривлять пространственно-временной континуум, недостающие фрагменты могло просто «выдавить» из корабля в пространство скольжения.

— Хочешь сказать, что несколько кусков величайшего открытия в истории человечества, — недоверчиво спросил Хаверсон, кивнув в направлении внешней стены «Геттисбурга», — потерялись в измерении Шау-Фудзикавы?

— Именно, — ответила Кортана и пожала плечами. — Мне очень жаль, лейтенант.

— Что ж, во всяком случае, теперь ковенанты его точно не получат, — произнес адмирал Уиткомб и ткнул в пакет мясистым пальцем. — Все, что им удастся найти, — только горстка оплавившихся осколков.

— Знать бы еще, зачем Локлир так поступил, — сказал Хаверсон.

Все замолчали. Джон и остальные спартанцы неловко переминались в своей тяжелой броне.

Наконец сержант прочистил горло:

— Парнишка был уже на грани. Этого вполне стоило ожидать после всего, через что он прошел. Но он все равно оставался бойцом УВОД и был крепким, как гвоздь. И давно привык, что по его шляпке лупят молотком. У него, определенно, были свои причины.

— Доктор Халси, — произнес лейтенант Хаверсон. — Судя по всему, это она все спланировала.

Мастер-Шеф хотел было вступиться за свою «воспитательницу», но потом решил не перечить старшему по званию. Ее поступки и в самом деле трудно было объяснить: она похитила Келли, бросив отряд в тот самый момент, когда они в ней особенно нуждались, да еще и отдала Локлиру странный артефакт. Но Джону почему-то хотелось ей верить. Возможно, ее действиями руководили благие намерения.

— Предлагаю даже и не начинать, — сказал адмирал. — Мне не хотелось бы, чтобы в ваших суждениях фигурировали все эти «почему» и «что если». Приберегите их для допроса, который нам устроят по возвращении домой. — Он покосился на стойку бара и, сам того не осознавая, облизнул губы. — Нам предстоит тихая прогулка до Земли, так что теперь можно расслабиться.

— Разрешите обратиться, адмирал, — шагнул вперед Джон.

— Разрешаю. Выкладывай.

— Мне не хотелось бы оспаривать вас, сэр, но, возможно, прогулка будет не совсем тихой. И быть может, нам вовсе не следует расслабляться.

Уиткомб подался вперед:

— Есть такое предчувствие, что мне это не понравится, но все-таки изволь объясниться, Шеф.

Джон вкратце обрисовал свою задумку, в соответствии с которой отряд спартанцев должен был пересесть на десантный челнок ковенантов и отправиться к точке, где те собирали свой ударный флот. Сто семнадцатый планировал проникнуть на командную базу «Непреклонный пастырь» и уничтожить ее; это должно было серьезно ослабить войска чужаков или хотя бы задержать их. У Земли появилось бы время, чтобы усилить свою оборону.

В течение всего этого времени адмирал, не моргая, смотрел на командира спартанцев.

— В разрешении отказано, — наконец произнес Уиткомб абсолютно ровным голосом.

— Вас понял, сэр. — Джон сохранял полную неподвижность.

Адмирал нахмурился, глядя на то, что все остальные спартанцы тоже замерли, вытянув руки по швам, и вздохнул.

— Шеф, я прекрасно понимаю твои мотивы. Понимаю. Но я не могу пойти на риск, чтобы добросить вас до точки встречи, — объяснил Уиткомб. — Если это судно погибнет, Земля не успеет получить предупреждение.

— Сэр, — сказал Сто семнадцатый, — мы самостоятельно выйдем из пространства скольжения. Как только десантный челнок покинет гравитационное поле «Геттисбурга» и «Восхождения правосудия», пузырь вокруг него лопнет и мы перейдем в реальное пространство. Вам даже не придется совершать остановку. Надо будет лишь незначительно подкорректировать курс.

— А кто-нибудь уже совершал выход из поля Шау-Фудзикавы на столь малом судне? — спросил адмирал. Его густые брови сомкнулись.