День муравья - Бернард Вербер

Антропоморфность: Люди всегда мыслят как люди, и все меряют своей системой ценностей. Потому что они удовлетворены и горды своим умом. Они не сомневаются в собственной логике, они кажутся себе рассудительными. Они судят обо всем только с собственной точки зрения: интеллект, сознание и восприятие мира существуют только человеческие. Франкенштейн — это миф о человеке, способном создать другого человека по своему подобию, как Бог создал Адама. Всегда одна и та же форма! Даже создавая андроидов, люди воспроизводят собственную модель жизни и поведения. Возможно, однажды они сделают себе робота-президента или робота-Папу Римского, но это ничего не изменит в системе их мышления. Но ведь существует много других способов. Муравьи учат нас одному из них. Инопланетяне, может быть, научат другому.

Эдмон Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том II

Жак Мелье рассеянно жевал жвачку.

— Все это очень интересно. Однако меня по-прежнему занимает один вопрос. Мадам Рамирез, почему вы решили меня убить?

— Поначалу мы опасались не вас, а мадемуазель Уэллс. Мы отслеживали ее публикации и знали, что у нее есть зацепки. О вашем существовании мы и не подозревали.

Мелье энергично задвигал челюстями. Жюльетта продолжала:

— Для слежки за мадемуазель Уэллс мы подослали к ней одного из наших механических муравьев. Наш шпион записал ваши разговоры, и тогда мы поняли, что наиболее опасным из вас двоих были вы. С историей о гамельнском флейтисте вы подошли очень близко к разгадке. Тогда мы решили послать Стаю к вам.

— Вот почему меня обвинили. Но ведь вы не остановились, вы продолжали убивать…

— В руках у профессора Мигеля Синьераза находился конечный продукт. Нашей первостепенной задачей было уничтожить его.

— А где сейчас находится этот идеальный формицид «Бабель»?

— После смерти Синьераза один из наших муравьиных отрядов уничтожил пробирку с этой заразой. Насколько нам известно, другой не существовало. Будем надеяться, что у других ученых не возникнет подобной идеи. Эдмон Уэллс писал, что идеи витают в воздухе… И хорошие, и плохие!

Она вздохнула.

— Итак, теперь вы знаете все. Я ответила на все ваши вопросы. Я ничего от вас не скрыла.

Мадам Рамирез вытянула руки, как будто ждала, что Мелье достанет из кармана наручники.

— Вы можете задержать меня. Арестовать меня. Сгноить в тюрьме. Но я умоляю вас, не трогайте моего мужа. Это по-своему мужественный человек. Он просто не мог представить себе мир без муравьев. Он хотел спасти планетарное богатство, которому угрожала горстка обезумевших от гордыни ученых. Пожалуйста, не трогайте Артура. У него рак, он уже приговорен.