Ящик Пандоры - Фрэнк Герберт

Заговорила Узия – тихо, но голос ее властно колыхнул спертый воздух кабинета.

– Доктор Ферри, мы наблюдаем проявление инстинкта защиты потомства. Это глубинная психологическая реакция. Очень опасная. Поскольку рефлексы Ваэлы отработаны на нижстороне, я бы советовала вам ответить ей.

Ферри, как мог, вжался в кресло, облизывая губы.

– Я… э-э… твое пребывание на борту, Ваэла… тут возникли… э-э… скажем так – предрассудки….

– Например?

– Насчет тебя. Мы обследовали тебя с момента прибытия и .. э-э… так и не нашли ответа. Даже Корабль не в силах помочь. В чем бы ни крылась разгадка, Корабль пометил эти сведения «Секретно». Или… – Он бросил ядовитый взгляд на Хали, – нас отсылают к медтехнику Хали Экель.

Хали не смогла сдержать вздоха.

Ваэла резко обернулась к ней, и Хали внезапно осознала, что сама стала мишенью.

– Ваэла, клянусь, я не знаю, о чем он. Мое дело – защищать тебя и ребенка, а не причинять зло.

Ваэла коротко кивнула.

Андрит со стоном встал на колени. Ваэла одной рукой подняла его за ворот и швырнула на кушетку, едва не сбив Узию и Брулаги, с такой легкостью, что Хали затаила дыхание. «Да, она очень опасна», – подумала медтехник, выпуская воздух из легких.

– И когда Корабль отправил вас за ответом к Хали Экель? – В голосе Ваэлы клокотала расплавленная лава.

Андрит вдруг сложился пополам, и его стошнило. Никто даже не обратил на это внимания.

– Когда мы спросили, кто виноват в этом феномене – ты или твой ребенок, – признался Ферри.

Хали всхлипнула. Снова встали перед глазами трое умирающих на крестах, на вершине пыльного холма под жарким желтым солнцем. Что за дитя носила в себе Ваэла?

– Хали, – промолвила Ваэла, не оборачиваясь, – тебе это ничего не говорит?

– Как было зачато твое дитя? – спросила Хали.

Ваэла удивленно глянула на нее через плечо.

– Мы с Керро… Корабля ради, ты же знаешь, откуда берутся дети! Или ты думаешь, что мы поставили на субмарину аксолотль-бак?

Хали уткнулась взглядом в палубу. В легенде говорилось о непорочном зачатии – без участия мужчины. Божьей волей… Но то – легенда. Всего лишь миф. Почему же тогда Корабль направил искателей ответа к ней? Сколько раз после своего путешествия во времени Хали задавала себе один и тот же вопрос: «Что я должна была узнать?» Корабль говорил о священном насилии, и все, что выяснила Хали о лобном месте из архивов, только подтверждало эту мысль. «Священное насилие – и дитя Ваэлы?»

Беременная женщина не сводила с нее глаз.

– Ну, Хали?

– Быть может, твое дитя не привязано к этому времени. – Хали пожала плечами. – Я не могу объяснить, но ничего другого мне в голову не приходит.

Странно, но этот ответ Ваэлу, казалось, удовлетворил. Она глянула на Андрита, молча держащегося за голову, потом снова на Ферри.

– Что с моим ребенком? Чего вы так боитесь?

– Мердок! – В голосе Ферри слышалась мольба.

– Мы получили отчеты от Ферри, – проговорил тот, скрестив руки на груди, – и…

– Какие отчеты?

Мердок сглотнул, глядя на спираль кровавых точек в голографической схеме.

– Что вы собирались со мной сделать? – поинтересовалась Ваэла.

– Ничего. Клянусь. Ничего.

«Да он в ужасе, – поняла Хали. – Он что – видел уже раньше, как матери защищают детей?»

– Вопросы? – бросила Ваэла.

– А, да, конечно… вопросы.

– Задавай.

– Ну, я… мы обсуждали это с наталями, и мы, то есть Оукс, хотели спросить, не согласишься ли ты родить ребенка на нижстороне.

– Нарушить обряд богоТворения? – Ваэла покосилась на Узию.

– Ты не обязана спускаться на нижсторону, – отозвалась та. – Мы лишь разрешили задать тебе вопрос.

– Почему нижсторона? – Вопрос был снова обращен к Мердоку. – Чего вы надеетесь добиться там?

– У нас накоплен большой запас «порыва», – ответил тот. – И, по моему мнению, вам понадобится все до последней унции.

– Почему?

– Твой ребенок растет ускоренными темпами. Потребность в питательных веществах для роста клеток… огромна.

– Но при чем тут больные дети? – Она повернулась к Андриту: – Что они тебе наболтали?

Он поднял на нее горящий взгляд.

– Что это ты виновата! Что на нижстороне такое уже видели!

– Хочешь отправить меня на нижсторону?

Видно было, как Андрит пытается преодолеть внушенные ему догмы богоТворения.

– Я просто хочу, чтобы этого не было, – выдавил он, сглотнув. – Того, что высосало моего сына.

– Как я могу быть в этом виновата?

– Они говорят, это… биоэнергетический отток. Часто наблюдался, но объяснения ему нет. Может, Корабль…

Повторить открытое богохульство Мердока он не осмелился.

«Они выбрали дурное орудие, чтобы подчинить меня», – подумала Ваэла.

План был ясен: Андриту полагалось продемонстрировать потенциал насилия на борту. Ее уговорили бы спуститься на нижсторону – «для твоего же блага, дорогая». Как же они хотят отправить ее туда!

«Почему? Неужели я для них так опасна?»

– Хали, тебе известно об этом феномене?

– Нет, но все свидетельства действительно указывают на тебя или ребенка. Только «порыв» тебе не нужен.

– Почему? – вскинулся Мердок.

– Корабль кормит ее из сосцов.

Мердок обжег Хали взглядом.

– И давно вы, натали, знаете, что ее плод развивается ненормально быстро?

– А откуда вам это известно? – поинтересовалась Узия.

– Это составная часть феномена – быстрый рост и ненормальная потребность в питании.

– Мы узнали об этом после первого же обследования, – ответила Хали.

– Сохранили все в тайне и действовали с осторожностью, – кивнул Мердок. – Как и мы на нижстороне.

– Зачем вам кормить меня «порывом»? – спросила Ваэла.

– Если плод получает достаточно энергии из «порыва», биоэнергетического оттока не происходит.

– Врешь, – бросила Ваэла.

– Что?!

– Твое вранье прозрачно, как лист плаза, – ответила она. – «Порыв» не может быть лучше эликсира.

Узия прокашлялась.

– Мердок, расскажите о своем опыте наблюдений за этим… феноменом.

– Мы работали с ДНК из образцов келпа. И нашли в них эту… способность. Организм поглощает энергию из ближайшего источника.