Завод войны - Нил Эшер

Конечно, Свёрлу повезло – если данное слово применимо к его случаю. Он снова поежился. Все прадоры на двух других кораблях погибли еще в У-пространстве, и это – ошибка дронов-убийц. Паразиты не должны были умертвить носителей до прибытия в Королевство, тогда бы зараза распространилась повсюду. Один лишь Свёрл близко подошел к осуществлению данного плана. И все же, уже в Королевстве, он часто жалел, что тоже не умер.

Он прежний, удалив заражение из своего тела, счел, что худшее позади, не подозревая о кладке паразита внутри телефактора. Не предвидел множества операций по удалению червей, что повторялись раз за разом в течение нескольких месяцев, или вспомогательных процедур, необходимых из-за инфекций, отторжения тканей и отказа внутренних органов. Или кажущейся бесконечной боли. Нет, он никогда не забудет, как ему достался этот ударный корабль.

Его дети уже вскрыли хвостовой отсек штурмовика, готовясь установить новый У-пространственный двигатель, поджидавший рядом на гравивозке. В Государстве и Королевстве подобные операции проводились лишь на крупных верфях, и немудрено. Техническая компетентность Королевства уступала государственной. К тому же ИИ специально напускали туману. Они строго охраняли свои технологии и не хотели, чтобы стало общеизвестно, что теперь заменить двигатель так же просто, как и любую другую деталь. И что на это способны не только и исключительно ИИ. Таким образом они держали своих питомцев-людей на привязи.

Через несколько часов вторинцы и ремонтные роботы установили новый двигатель, и Свёрл переключил внимание на другую часть своего корабля.

Три ракеты-камикадзе висели в своих люльках: большие уродливые глыбы, подобные приплюснутым шарам, с прикрепленными взрывателями. Их уже оснастили У-пространственными движками и даже разумами вторинцев, много лет пребывавшими в спячке. Несколько секций были сняты: роботы-пауки удаляли гигатонные ПЗУ. Свёрл не хотел использовать эти ракеты в качестве бомб-самоубийц, хотя миссия им предстояла очень опасная. Скоро они будут готовы, и конвейер дредноута доставит их в пусковые отсеки.

– Ну что, решил? – спросил Свёрл, включив определенный переговорный канал.

– Я еще должен понять, почему ты вообще дал мне шанс, – ответил тот, кто был когда-то разумом его вторинца.

Флейт.

– Я начал эксперимент, даруя моим детям свободу воли, – сказал Свёрл. – Я заставил тебя сделать так, чтобы Спир активировал ловушку Цворна, чем создал в тебе программный конфликт. И теперь не хочу принуждать тебя к чему-либо.

– Или ты просто не уверен, что можешь? – предположил Флейт. – Вдруг моя недавняя трансформация привела к тому, что мной стало трудно манипулировать?

«Трансформация…»

Флейт умирал. Охлаждающая система его мозга отказала. Электросинаптическую активность его сверхохлажденного ганглия блокировало росшее сопротивление в установленной сверхпроводящей решетке. Будь он обычным разумом вторинца, заключенным в обычную оболочку, подвода энергии и починки кожуха оказалось бы недостаточно. Сейчас ганглий стал бы всего лишь куском холодного мертвого мяса в ящике. Однако Флейт был существом двугранным, и одна из его граней представляла собой кристалл ИИ. Вторинец, понимая, что его прежняя форма не выживет в процессе таяния, скопировал всего себя на кристалл. Теперь Флейт фактически стал ИИ.

– Может, и так, – признал Свёрл. – Твой разум, переселившийся в кристалл ИИ, действительно не так уж просто контролировать. В сущности, даже до того, как ты скопировал себя, ты был способен сопротивляться моим приказам. Однако то, что я требую от тебя сейчас, не противоречит запрограммированной верности Торвальду Спиру – и даже повышает его шансы уцелеть. Таким образом, я могу заставить тебя повиноваться.

– Ясно, – сказал Флейт. – Ладно, я сделаю то, что ты просишь, но при одном условии.

– И каком же?

– Я хочу, чтобы с этого момента тебе был закрыт доступ в мой разум.

Прадорские инстинкты Свёрла тут же восстали против этой идеи, и, как уже нередко бывало прежде, его человеческая треть согласилась с прадорской. ИИ-часть рассматривала другие варианты, включая частичный контроль над разумом, считая, что благодарные независимые союзники бывают гораздо полезнее рабов. Свёрл решил согласиться с мнением ИИ. Как-никак, ИИ больше века демонстрировали свое превосходство как над людьми, так и над прадорами. И все равно Флейт еще не придумал, как изменить формат своего разума и перекрыть доступ Свёрлу – так, чтобы это не требовало серьезного внутреннего программирования.

– Хорошо, – прадор вздохнул, – я закрою оставленную мной заднюю дверь, и ты в дальнейшем сможешь фильтровать любую информацию, которую я пришлю тебе по этому каналу.

– Нет, так не пойдет, – возразил Флейт. – Пропускная способность канала должна быть сокращена на девяносто восемь процентов. С этого момента я хочу общаться только вербально. Никаких пересылок никаких данных, даже изображений. Для чего-то более сложного я открою особую компьютерную подсистему с защищенной буферной памятью.

– Крутовато, пожалуй, как думаешь?

Свёрл видел, что контейнер Флейта уже подъехал на гравивозке к ударному кораблю. Свёрл предпочел бы использовать для намеченной неприятной работы истребитель Спира, поскольку Флейт привык к его системам, но то судно еще не восстановили в должной мере. А для того, что он задумал, подойдет и штурмовик. Требовалась всего лишь небольшая доработка его У-пространственного двигателя – такая же, какую он вскоре применит к двигателям трех камикадзе.

– Нет, думаю, не крутовато, – ответил Флейт. – Ты уже продемонстрировал, что готов без всякой пощады подвергнуть опасности других, если это ведет к достижению твоих целей. И что перемены, которые ты претерпел на ментальном уровне, не столь уж радикальны, хотя тебе и хочется, чтобы остальные так считали.

– Ты ошибаешься – несмотря на все свидетельства, говорящие об обратном, – думая, что беспощадность – исключительно прадорская черта. Исследуй собственный разум, вспомни войну, вспомни то, что творили обе стороны. И ты поймешь: люди порой столь же бесчеловечны, а ИИ зачастую еще безжалостнее; и те, и те могут быть жестоки.

Свёрл почти бессознательно выслал программу – и почувствовал, как она ударилась о бывшего вторинца, почувствовал, как тот отсекает связи и затворяет двери. Пропускная способность канала сузилась, ограничилась с обоих концов. Флейт закрылся.

После долгой паузы Флейт раздраженно фыркнул:

– Полагаю, мне еще нужно многое узнать.

– Как и всем нам, – ответил Свёрл, переключив внимание на камикадзе.

Он настроил управление тремя разумами, пользуясь каналами, подобными тому, который только что закрыл, и через них – У-пространственными двигателями каждой ракеты. Когда ударный корабль, что понесет их, будет готов, информацию придется передавать другим путем – отправляя данные и программы в защищенное хранилище, упомянутое Флейтом. Тогда Флейт узнает, как изменить двигатель, чтобы тот генерировал У-поле, размерами сильно превосходящее то, что требуется кораблю данных габаритов. Потому что он, как и камикадзе, послужит ложной целью.