Астральный гамбит - Денис Кащеев

Тоже ерничает?

— Они еще не знают, — расплылся в лукавой улыбке Петров-Боширов.

— Чего именно мы не знаем, господин штабс-ротмистр? — быстро спросила его Воронцова.

— Вообще-то, уже просто ротмистр, — качнул золотым эполетом жандарм.

— А не знаете вы главного, — снова заговорил Корнилов. — Сегодня утром в рамках соглашения о разделе продукции первая партия пыльцы из Стара-Загорской пещеры поступила на императорские склады!

— Первая — и последняя? — мрачно буркнула Златка.

— Отнюдь, Ваше Высочество, — с улыбкой покачал головой заместитель начальника корпуса. — Впрочем, прошу прощения — вы снова для нас просто кадет Иванова! — попытался сделать строгое лицо Юрий Константинович — безуспешно.

— Будьте любезны объяснить! — вскинув голову, потребовала Златка — или лучше: Иванка? — Про пещеру! Она что, уцелела?

— Турки там что-то перепутали, — уже не сдерживал смеха Корнилов. — Вместо Стара-Загорской пещеры они взорвали королевский пыльценосный колодец Келлингли в Северном Йоркшире. Вильгельм XI в ярости и грозит султану всяческими карами.

— Что? — ахнула не только болгарка — опешили все мы.

— Как такое возможно? — выдохнула Милана.

— Похоже, кто-то подсунул османам неправильную карту, — проговорил Юрий Константинович. — Ума не приложу: кто бы сие такой мог быть? — хитро покосился почему-то он на Петрова-Боширова.

— Не иначе, сам Князь духов постарался, — с простодушным видом развел руками новоиспеченный ротмистр. — Ну а кто еще?

Гм… А за какие заслуги, кстати, жандарм получил повышение в звании?

— О Князе духов мы с вами, господа кадеты, поговорим позже, — в свою очередь заявил есаул Семенов. — И о-очень подробно поговорим… Но сие — когда отгремят фанфары. А пока примите мои самые искренние поздравления. Волею Государя Императора за мужество и самоотверженность, проявленные в ходе проведения особой операции, вы удостоены награждения медалями Ордена Всеслава Полоцкого!

Со стола хозяина кабинета вспорхнули шесть бархатных коробочек и стайкой полетели к нам. Растерянные, мы даже не сразу сообразили их подхватить — я свою так и вовсе чуть не уронил.

— Сие — высокая честь, — наконец посерьезнев, проговорил Корнилов. — Но вы ее заслужили. Поздравляю, господа кадеты!

— Служу России и Его Величеству Государю Императору! — взметнул два пальца к козырьку фуражки Ясухару.

— Служу России и Его Величеству Государю Императору! — вторили ему все мы — увы, без салюта.

— В силу деликатных обстоятельств операции, Указ о вашем награждении не подлежит публичному оглашению, — заметил Семенов. — Посему и церемония такая — кулуарная… Вы вправе — и даже обязаны — открыто носить полученную медаль, но призваны сохранить в тайне основания получения оной. Сие понятно?

— Так точно! — ответил за всех нас Тоётоми.

— Вопросы есть?

Вперед дернулась Златка, но ее опередила Милана.

— У меня вопрос к господину ротмистру, — посмотрела она на Петрова-Боширова. — Разрешите?

— Задавайте, — благосклонно кивнул ей заместитель начальника корпуса.

— Что стало с графом Анатолием? — осведомилась Воронцова у жандарма.

Ответил тот не сразу.

— Сожалею, молодая графиня, — придав лицу скорбное выражение, проговорил он наконец. — Ваш отчим ушел в Пустоту. Виной тому недавний пробой. Примите мои соболезнования — и крепитесь: теперь весь груз ответственности за фамилию ложится на ваши плечи…

— Благодарю, — невозмутимо кивнула ротмистру Милана.

— Ну а за саму вас, молодая графиня, покамест отвечает корпус, — заявил Семенов. — И с любезного дозволения его руководства приглашаю вас на короткую беседу… Молодой князь Огинский-Зотов, вы следующий на очереди, — перевел есаул взгляд на меня.

— Может быть, сперва позволим юным кадетам отдохнуть с дороги? — осторожно предложил Петров-Боширов.

— И так четыре дня били баклуши в Канзасе, — усмехнулся Семенов. — Молодая графиня, задержитесь, прочих пока прошу подождать в приемной, — распорядился он.

Вместе с нами пятью из кабинета вышел и Петров-Боширов. Корнилов остался внутри — с Семеновым и Воронцовой.

— Получается, в Оклахоме мы только чуть все не испортили, — задумчиво заметила Муравьева уже за дверью. — Не очень понятно, за что тогда медали…

— Не столкнись янычары с сопротивлением, у них наверняка возникли бы вопросы, — с готовностью ответил ей жандарм.

— А то, что против них оказались неопытные кадеты, турок не насторожило? — спросила Тереза.

— Сие Америка, — развел руками Петров-Боширов. — Туда не всегда получается забросить, кого хочешь — османам сие известно не хуже нас. Да и держались вы более чем достойно. Так что не переживайте, награды заслуженные!

— Понятно, — кивнула молодая баронесса.

— Господин ротмистр, а можно поинтересоваться, от чего именно погиб граф Анатолий? — осведомился у жандарма я.

— Апоплексический удар, — чуть помедлив, ответил тот.

— Табакеркой в висок^[8]? — прищурилась Муравьева.

— Зачем же табакеркой? — в деланом удивлении вздернул брови Петров-Боширов. И после некоторой паузы добавил вполголоса: — Чай, не царских кровей персона… Обычным кирпичом.