Предвестник - Василий Горъ

Пока я изучал эту картинку, Люда наслаждалась ветром, дующим в лицо. Потом врубилась, по какой причине я продолжаю придерживать ее за талию, и усмехнулась:

— Нет, косить под Русалочку я однозначно не буду. И уходить из жизни как-нибудь еще — тоже…

Она говорила именно то, что думала, и я извинился. Однако убрать руки не успел — она накрыла их своими ладошками, сдвинула к себе на живот и сделала шаг назад.

Понимая, что Полуниной по какой-то причине не хватает душевного тепла, я осторожно прижал ее к себе, прикоснулся губами к ежику волос на темени и нисколько не удивился, услышав хриплый смешок:

— Чубаров, я циничная старая сука, которой не повезло превратиться в беспомощное слепое чудовище. Скажу сразу, это не попытка переиграть уже существующие договоренности, а определение, подчеркивающее те черты характера, к которым я считаю необходимым привлечь твое внимание.

Сотрясать воздух никому не нужными возражениями было абсолютно бессмысленно, и я промолчал. Что помогло Люде не сбиться с мысли:

— Да, после настолько впечатляющего… хм… преображения и жизнеутверждающего вердикта врачей я была в некотором неадеквате, но совсем недолго. Так что решение уйти из жизни приняла осознанно, ибо понимала, что государство выделит на мое лечение сущие копейки и выпнет на гражданку, а значит, я повисну неподъемным грузом на шее сестры, которой хватает забот и без меня. Так же осознанно я приняла и твое предложение, поэтому, более-менее оклемавшись, начала искать в твоем окружении слабое звено. Чтобы хоть чем-то, да отплатить за помощь уже сейчас. Начала с безобидных вопросов и прокачки на косвенных, потом подключила к процессу появившуюся эмпатию и довольно быстро вынесла за скобки Афину с Росянкой. И не потому, что знаю их несколько лет. Просто первая готова носить тебя на руках за то, что удержал меня на этом свете и стараешься помочь вылечиться, а поведенческие реакции второй лучше всего описывается понятием «импритинг» — ты каким-то образом умудрился стать для нее всем, и, по моим ощущениям, это состояние необратимо.

«Это не я, а мой симбионт…» — мысленно вздохнул я. Но озвучивать эту мысль, конечно же, не стал и продолжил вслушиваться в выводы Мадонны:

— Разбираться в характерах Голиковой, Рыжовой и Доулан оказалось не так-то просто — эта троица привыкла жить в условно-враждебном окружении и настолько талантлива, что способна годами демонстрировать окружающим правильные образы и ни разу не ошибиться. Тем не менее, привычка носить маски против эмпатии не сыграла, и я смогла понять, что каждая из них представляет собой на самом деле. Татьяна, однозначно, Альфа. Причем дьявольски умная и не менее циничная, чем я. Поэтому в ее отношении к тебе на первом месте стоит разум: она прекрасно знает все твои плюсы и минусы, считает имеющийся баланс между первыми и вторыми более чем нормальным, давно просчитала, какое будущее ее ждет рядом с тобой, готова пахать, как проклятая, чтобы оно осуществилось, и смахнет с пути любого посягнувшего на нынешнее статус-кво. Причем с минимальным ущербом для тебя и тех, кого считает своими.

Трудно сказать, почему, но после этих слов Мадонна вдруг захотела подчеркнуть, что Голикова далеко не бездушный робот:

— Кстати, чувства к тебе, Лере и Аньке она не изображает — они есть на самом деле. Более того, эта девочка слишком гордая для того, чтобы быть чьей-то содержанкой, так что все вышеперечисленное — лишь приложение к своеобразной, но искренней любви.

Анализ характера Рыжовой получился не менее интересным и точным:

— Лера, вне всякого сомнения, Бета, а Альфу изображает только для того, чтобы иметь возможность потихоньку перевоспитывать мазохистку Линду. Кстати, и то, и другое делает настолько толково, талантливо и красиво, что даже завидно. В отношении к тебе разума тоже более чем достаточно — эта девочка считает, что обязана тебе по гроб жизни, и каждый божий день хоть чем-то да воздает добром за добро. Тем не менее, любви в ней в разы больше, чем у Кнопки. Просто рыжей хватает мозгов не выпускать наружу тот буйный пожар, который бушует в ее душе.

Я поверил и в это утверждение. Сходу, так как вспомнил, с каким нешуточным энтузиазмом «Система» реагировала на любые откровения Рыжовой. Потом задвинул куда подальше желание уделять этой девушке как можно больше внимания и вслушался в следующий «информационный блок»:

— Американка — Омега, которую, как я поняла, заставляли строить из себя Альфу с раннего детства. За годы жизни эта маска стала настолько привычной, что без нее Линде крайне некомфортно. В результате она становится самой собой только тогда, когда маску срывает вместе с крышей. Само собой, это меня напрягало. До тех пор, пока я не поняла, что Лера каким-то образом зациклила внутреннее стремление Доулан подчиняться Альфе на тебя и себя. В общем, в настоящее время эта особа в принципе не мыслит себя вне твоего ближнего круга, а все остальное человечество люто ненавидит. Так что если вы не позволите ее сломать кому-нибудь еще, то будет держаться за вас руками и ногами.

Ольгу Полунина описала буквально парой фраз, а потом подвела итоги, которые перекликались с моими догадками:

— Кнопка — твоя. И душой, и телом. Следовательно, Еремеев и Компания контролируют твои телодвижения через кого-то из спортсменов, летунов или вояк. Ибо оставлять без присмотра фигуру твоего уровня просто не имеют права. К сожалению, я не в состоянии самостоятельно передвигаться, поэтому не общалась с со всей этой гоп-компанией лично. Зато представляю логику тех, кто командует парадом, и потерзала вопросами девчонок. В результате пришла к выводу, что кандидат номер один — это Зима. Посуди сам: взрослая баба, прошедшая огонь, воду и медные трубы, вдруг со страшной силой влюбляется в единственного мальчишку, который гарантированно останется рядом с тобой после твоего ухода из Большого Спорта.

— Ну да, раз я считаю Тимура другом и привел его в профессиональный бокс, значит, продолжу помогать с карьерой… — согласился я.

— Следующие три кандидата — это Алферов, Тихон и Закат… — дав мне договорить, продолжила Полунина. Затем собралась ляпнуть что-то смешное и запрокинула голову, чтобы увидеть мою реакцию, но сообразила, что слепа, и на несколько мгновений потерялась во вспышке отчаяния.

Я прижал ее к себе, несколько раз успокаивающе провел ладонью по животу и постарался как можно ярче представить тот вариант будущего, в котором она здорова:

— Все будет хорошо…

Утверждение «Вот увидишь!», рвущееся наружу, удержал в последнюю секунду из-за слова «увидишь», которое могло сделать ей