Колыбель - Виктор Сергеевич Эрленеков

- Простите меня господин, - он говорил, не поднимая головы, - я не смог уберечь вашу дочь от мерзости, и не смог быть с вами всё это время.

- Встань, Тан Рекс, - я дал руку своему верному воину, - не гоже рыцарю стоять на коленях.

Рекс поднял голову и взявшись за поданную ему руку встал передо мной.

- Прими мою благодарность за веру и верность, - я положил руку на плечо Рекса, - отныне нарекаю тебя Ричард, Сэр Ричард.

Слаженный звук удара латной рукавицей по кирасе вновь прокатился по всему дому, сияние окатило с ног до головы нового рыцаря, и его внешний вид приобрёл небывалую до сих пор силу и величие. Рекс хотел было снова бухнуться передо мной на колени, но я подхватил его и не дал этого сделать.

- Полно тебе, Сер Ричард, верный мой Рекс, - я обнял его за плечи, - лучше накрой стол своему господину, я несколько лет ничего не ел!

- Всё уже готово, господин! – Рекс рукой пригласил меня на кухню, - мы вас ждали!

- Спасибо вам за это! – я повернулся к вытянувшимся в струнку гвардейцам, - примите благодарность за верную службу!

Сияние окутало всю входную группу, казалось, что откуда-то прозвучала музыка, но это был общий радостный выдох, ведь сейчас все мои гвардейцы перешли на «новый уровень», то есть стали намного сильнее, здоровее, красивее и прочее.

- Сер Ричард, вели подать вина гвардейцам, пусть отпразднуют моё возвращение! – одобрительный гул стал ответом на мои слова, - и пусть присоединятся к нашему пиру, кто как может, не обязательно за одним столом, но душой и сердцем с нами.

Далее был истинный пир. Девушки-горничные носили между нами и гвардейцами чарки с вином, горшочки с тушёным в овощах мясом, жареные колбасы, мясные нарезки и ломти душистого хлеба. Я не хотел ни чего выяснять, и просто наслаждался своим домом, проверенной компанией и теплом моей любимой печи, которое поздней осенью было совсем не лишним. Мне было хорошо, спать совершенно не хотелось. И уже под утро, когда гвардейцы начали засыпать, где придётся, а Рекс начал клевать носом, я решил проведать свою комнату. Поднявшись наверх, я открыл дверь, и от неожиданности чуть не отпрыгнул назад. Вся моя комната была забита драгоценными металлами, рулонами красного шёлка, мешками с камнями душ, на рабочем столе лежала большая книга и стояло странное устройство и лежало несколько валиков.

При ближайшем рассмотрении я понял, что это машинка для чеканки монет, а валики – это сменные клише, чтобы можно было делать разные монеты. Были подготовлены все возможные варианты, от самых мелких, до крупных монет, а также были тут и вальцы для предварительной раскатки металла в тонкие листы. Я осмотрел все клише, что лежали у меня на столе и понял, что Мойша приложил тут ко всему руку. Клише были изготовлены для мелких монет достоинством одна, пять, десять и пятьдесят копеек, хотя я хотел изначально оставить десятичные меры. Но думаю, что Мойша прав. Рубль равен сотне гривен, гривна сотне копеек, а червонец – сотне рублей. Эта система будет более оправдана, чем я предполагал раньше.

На каждый валец я нанёс руны, которые сделали его нерушимым, а также наделили монеты повышенной прочностью, но не нерушимостью, а также защитили деньги от подделки, наделяя их специфическим радужным отливом, который просто так изготовить было бы невозможно. На одной стороне монеты красовался мой профиль, а на другой достоинство монеты. Кроме того, был предусмотрен рифлёный гурт. Прежде чем опробовать аппарат, я также нанёс не него руны, отграничивающий возможность его использования, собственно, только мной, а также делающие аппарат неразрушимым. Не знаю, как это работает на сложные устройства, но меня сейчас это не очень сильно интересовало.

Пробовать я решил на мелких монетах. Запаса серебряных слитков в комнате хватило бы не только на монеты, поэтому откладывать такой увлекательный процесс я не хотел. Очень скоро передо мной лежало множество подготовленных пластинок серебра, которые теперь предстояло превратить в монеты. Характерный звон падающей монеты немного развеселил меня. Одна копейка. Скрещённый молот и кирка, вместо герба или профиля, а с другой стороны, такая забытая надпись – 1 копейка. Вот оно – начало нового государства, зарождение денежной системы.

Я с увлечением крутил ручку машинку, вставляя в неё всё новые и новые пластины металла, я делал всё подряд, мелкие монеты и крупные, золотые и серебряные, платиновые и палладиевые. Я обратил внимание, что по какой-то причине аппарат не хотел делать золотые копейки или платиновые рубли. Каждой монете свой металл, и перепутать оказалось невозможно. Успокоился я только после того, как у меня накопилось несколько мешков различных монет. По привычке я не считал время, просто крутил ручку и ссыпал готовые монеты в мешки. Когда места стало мало, я просто выставил мешки за дверь, приказав охранять, и вернулся к работе. Серебряных и золотых монет я изготовил больше всех остальных. Потом Мойша всё посчитает и скажет, каких нужно сделать ещё. А пока у меня есть ещё одно дело.

Я начал делать гвардейские знаки, как когда-то меня просил Рекс. Не знаю, сколько это заняло времени, но знаков я сделал больше сотни. И в добавление к ним, я изготовил небольшие золотые значки, с барельефом, ставшим нашим гербом – Маатхи давит Гаррах, а свержу я нанёс надпись: «За веру и верность». Это будет первая медаль в моём государстве. На заднюю часть значка я нанёс руны «Укрепляет веру, направляет руку. Неуничтожим». Значок был просто в изготовлении, поэтому я сделал их очень много. Я хотел отметить всех, кто не пошёл на поводу у моей дочери, и остался верен мне, даже когда меня не было рядом.

Когда я уже хотел выйти в свет, мой взгляд упал на куски шёлка и волчьи шкуры, после чего я вспомнил, зачем просил их принести. Идея был проста – я делал из шкур широкие воротники, а снизу пришивал кусок шёлка, так, чтобы получался плащ. В качестве застёжки я сделал два крючка из золота, которыми плащ можно было пристегнуть к кирасе, на которой имелись соответствующие крепления. Изведя все шкуры, я получил чуть больше пятидесяти плащей, которые я также улучшил с помощью рун, сделав тонкий плащ неразрушимым, самоподгоняющимся