После нас - Юрий Волгин

Он не стал сразу садиться за руль, подошел к Маркову, прислонился плечом к стойке дверного проема и спросил равнодушно, смотря куда-то вдаль, на серое небо, на волнистую дорогу, выкатывающуюся ему навстречу из туманного горизонта:

– Ты со мной?

Марков остановился, сжал губку в кулаке и откинулся на спинку сиденья.

– Наверное, я не смогу, странник, – сказал он, немного подумав.

– Почему?

– Из-за дочери. Я больше не хочу оставлять ее одну. Мне не так уж много осталось жить, если подумать. Я не слишком здоров, да и не в этом даже дело. Не в годах, которые впереди, а в годах, которые я упустил по собственной воле. Она… Я должен быть рядом с ней.

– Понимаю. – Странник засунул мокрые руки в передние карманы джинсов. – А если вы поедете вместе со мной?

– Втроем? Нет, это не вариант, ей нужна спокойная жизнь. Она член общины, с тобой же… Да что тут говорить, ты сам все знаешь, – грустно сказал Марков.

– Угу. Ты точно решил?

– Конечно, куда уж точнее. Спасибо тебе за все, что ты сделал для меня. Без тебя я вряд ли встретил бы дочь и вообще вряд ли остался бы в живых. Люди говорили о вещи, которая нужна тебе от общины. Они знают, что это за вещь, и если тебе…

– Мне не надо, – сказал Густав. – Я не буду ее забирать, пускай останется у них. Не знаю, что в ней такого особенного, но им она пригодится больше, чем мне.

– Но как же твой отец?

– Что отец? Я уже почти не помню его, воспоминания слезают, как обои в сырой комнате. Скоро останутся одни голые стены. Ты нашел дочь, я вернул себе корабль. Ты получил жизнь, о которой мечтал, а я – мечту, которой жил. Все нормально, старик, все хорошо.

Старые джинсы спадали с Густава, он подтянул их. За время проживания в городе он похудел килограммов на пять, и ему требовалось проколоть новую дырку в ремне. Тут помог бы нож. Или новый ремень. Или новые джинсы. Теперь странник мог позволить себе что угодно, мир, полный еще невиданных и неношеных вещей, снова оказался открытым перед ним.

Но почему-то ему было слегка грустно.

– Вы сегодня уедете из города? – спросил он у Маркова.

– Да. Они собираются сегодня, набрав нужных продуктов и лекарств. Я вроде как знаю места, да и Семен обещал подсказать.

– Жаль, что не смогу поехать с вами. Мне в другую сторону.

– Мне тоже жаль, странник.

Марков оперся на плечо Густава и вылез из кабины. Оглядел странника с головы до ног и улыбнулся:

– Ты хороший парень, несмотря на то что происходило в твоей жизни. Я даже немного тебе завидую. Не подумай, если бы не обстоятельства, я бы поехал с тобой и дальше стеснял бы тебя своим присутствием. Но у меня есть дочь, Густав. Дочь. Появилась у меня Таня внезапно, как будто только что родилась. И смех и грех.

– Это здорово. – Густав обнял Маркова и похлопал его по спине. – Передавай привет всем, кто про меня спросит. И, если получится, увидимся еще.

– Попросим у богов, – сказал Марков.

Странник отпустил его и внимательно посмотрел в лицо:

– У богов? Ты вернулся к своей вере, старик?

– Наверное. – Марков пожал плечами. – Одно ясно: если Бог и существует, то не в головах всяких там святых отцов, а в наших. В твоей, моей… И разговаривает он одним нам известным и слышимым голосом. Я так считаю.

– Правильно.

Густав сделал шаг назад.

– Ну, пока? – сказал Марков. Глаза его заблестели, покраснели старческие расширенные капилляры, затряслись морщинистые веки.

– Пока.

Взмахнув рукой, странник обошел корабль вокруг и сел на водительское сиденье. Завел двигатель, включил кондиционер. В холодильном бардачке у него лежала бутылка с водой, и уже минут через пятнадцать работы двигателя она должна была стать ледяной. Тогда Густав впервые за долгое время попробует настоящую холодную воду, ломящую зубы, а не ту теплую мочу, которой наполняли резервуары в домах.

Ровно через пятнадцать минут Тиски исчезнут из его жизни.

Солнце поднялось еще немного выше, постепенно рассеивая серую пелену облаков. Марков помахал рукой, развернулся и пошел к воротам. Там, внутри двора, его ждал Игорь, который пожелал сохранить нейтралитет, не зная, как правильно вести себя с Густавом. К сожалению, времени на то, чтобы узнать это, у него не было, но он и не думал об этом.

Щелкнули блокираторы дверей, включился навигатор, сзади, под кушеткой, громыхнуло охапкой сложенной оружие. Корабль разгонялся, оставляя все дальше и дальше двор, на какой-то промежуток жизни ставший для странника вторым домом.

Там же оставались его надежды найти отца. Но он сознательно пошел на такой шаг. Быть ведомым в этой игре без правил ему не хотелось. Черная повязка на глазах и мыслях давила сильнее, чем боль о потерянном детстве.

Странник оставался странником всегда, даже и в самых затруднительных ситуациях.

Он посмотрел на себя в зеркало заднего вида и улыбнулся.