Чувство бездны - Станислав Гимадеев

– Господи, да что случилось?

– Ты должен был с самого начала знать правду! Понимаешь…

Она сделала паузу и отвернулась. Он, ничего не понимая, смотрел на нее, но молчал. Она обхватила его кисть обеими руками, прижала ее к щеке и заговорила, чуть нахмурившись:

– Помнишь вчерашний разговор про «очеловечивание» Аи? Потом Питер еще сказал, что люди тут тоже необратимо меняются под воздействием планеты?

– Помню…

– Ну вот… Это правда. Для тех людей, кто находится здесь долго… Ну… более полугода. Во всяком случае, пока неизвестен способ, как человека, который долгое время прожил на Ае, избавить от такой зависимости…

– Значит, все-таки зависимость существует?..

– Да, Антон. Но самое главное… – На ее лоб легла глубокая складка. – Главное… – Она закусила губу. – Люди, попавшие в зависимость, не смогут жить вне Аи. Они гибнут, как грудные дети, лишенные матери. Понимаешь, Антоша… – Она подняла на него глаза, полные любви и боли, и голос ее задрожал. – Ты не должен улетать отсюда… Никогда! Тебе нельзя этого делать! Ты сможешь жить только на Ае. Иначе… умрешь! Как все те, кто попытался покинуть эту планету! Все до одного… Боже мой. Антон…

Она умолкла, не сводя с него взгляда. Всхлипнула, уткнувшись лбом в его плечо. Они сели.

Вокруг шуршала трава и поскрипывали напряженные корни шаров. Антон прислушался к своим ощущениям и с удивлением обнаружил, что новость не потрясла его. Он воспринял ее спокойно, словно так и должно было случиться. Будто где-то в глубине души он давно был готов к такому повороту. А может быть, кто-то очень умело и тщательно его к нему готовил.

– Антон… – прошептала Аня. – Ты… сильно расстроен?

– Ты знаешь… – произнес он тоже шепотом. – Самое удивительное, что – нет. Видимо, Ая позаботилась и об этом.

– Правда-правда?

– Истинная правда! Насчет себя я не переживаю. Но только…

Он запнулся в смятении.

– Что, Антоша?

– А как же ты, малыш? Как же… мы?.. Ты и я?..

Она облегченно выдохнула, обвившись вокруг его шеи.

– А у нас с тобой все отлично! – выпалила Аня. – Я летела к тебе, Антон!.. Я нашла тебя и не хочу больше терять. Где бы ты ни был, хоть на самом краю Вселенной!.. Хоть на самой захудалой планете, хоть на необитаемом острове…

Отчаянно захрустели корни самого старшего шара, предвещая скорую развязку. По его поверхности пробежала легкая дрожь.

– Меня больше не волнуют никакие комиссии!.. – возбужденно говорила Аня. – Никакие онны… Боже… Я нашла ответ на все свои вопросы. Один-единственный ответ, Антоша. Быть с тобой. Любить тебя. И умереть одновременно…

Она опять смолкла, притихнув в его объятиях. Он чувствовал сквозь ткань одежд стук ее сердца, толчками разносившийся по всему его телу, пропитывающий его теплом и силой. И еще – уверенностью.

– Никаких «умереть»! – воскликнул он. – Мы с тобой еще поживем! И нарожаем кучу детей! И вообще, вся Вселенная нам еще позавидует! Вот увидишь!

Он потянулся к ее губам, встретил влажное, горячее дыхание… Но их поцелую суждено было продлиться всего несколько мгновений.

С громким хлопком лопнули корни первого шара. Он дернулся, всколыхнув окружившее его облако пыльцы, взмыл на пару метров и остановился, удерживаемый своими собратьями.

– Пора! – Антон вскочил на ноги и увлек за собой Аню.

Сквозь желто-зеленое пахучее облако они кинулись к плетеным конструкциям, уже приподнятым над травой первым шаром. Энергия первенца, рвущегося в выси, лишь ускорила общий процесс. Буквально через минуту от своего гнезда оторвался и второй шар, и Антон с Аней стали поспешно засовывать ноги в петли и хвататься за веревки руками. Поднявшись на уровень первого, второй шар тоже резко остановился. Их сильно качнуло в сторону. Аня ойкнула.

– Осторожнее, малыш!.. – Антон придерживал ее одной рукой. – Если почувствуешь, что не сможешь – сразу кричи, и мы спрыгнем на землю! Пока не успели набрать высоту!.. Поняла?! Ну давай же, родной, давай! – заорал он третьему шару. – Не тяни резину!

В ответ раздался жалобный хруст. Шар держался из последних сил. Пыльца быстро распространялась в воздухе, окружая их плотной пеленой, словно они находились в тумане. Пахло чем-то сладким.

– Ты говори со мной, Антоша, – попросила Аня. – Чтобы не так страшно было! О чем угодно…

– Да-да… Скажи, а онны… – сказал Антон. – Онны знали о зависимости людей от Аи? Знали о том, что люди не смогут жить вне планеты?

– Это мы и хотели выяснить! – отозвалась Аня. – Это и был самый главный вопрос… Знали онны или нет?! А если знали, то почему скрыли?!

– Но Стоцкий-то, похоже, прекрасно знал. Теперь понятно, почему он остался на станции…

– Я думаю, что знал. И наверняка знал не он один. А еще кто-то, кто с ним работал близко.

– А вдруг онны сознательно ничего не сказали Земле? – предположил Антон. – Именно потому, что люди были частью их эксперимента? А может, они как раз исследовали эту нашу зависимость? В конце концов, что им человеческая раса… Тем более судьба какой-то маленькой айской колонии?.. Издержки экспансии, мелочи эволюции… На то она и могучая цивилизация, чтобы позволить себе могучие эксперименты. Например, над другими расами. А? Как думаешь?

– Не знаю, не знаю… – сказала Аня. – Не исключаю, что все проще… Представь, что онны просто испугались, когда поняли, что подставили человечество. Банально струсили, Антон! А после не нашли в себе мужества в этом признаться. Думаю, что великим цивилизациям тоже не чуждо чувство вины и стыда.

– Ань… да что мы знаем об их морали?

– Очень мало, – вздохнула она. – Поэтому комиссия и хотела…

– Держись!

Раздался традиционный хлопок, и он был последний. Они наконец стали медленно подниматься в воздух. Сначала они покачивались, вцепившись в канаты, потом их веревочная конструкция постепенно пришла в устойчивое состояние. Антон сперва пытался удерживать Аню возле себя, но ее все равно оттащило на полметра выше. Но она бодро улыбалась ему сверху.

– Мы летим! – воскликнул он радостно. – Летим же, черт побери!

Долина под ногами таяла, уменьшались в размерах травяные пространства, цепи кустарников и оседающие облака пыльцы. Зреющие повсюду желтые гиганты вновь становились игрушечными.

Подхвативший их ветер был теплый и такой же пахучий, как воздух в долине. Шары выходили на курс плавно, по параболе. Минуло несколько минут, и набор высоты" прекратился. Антону показалось, что они поднялись значительно выше, нежели их экспериментальный камень. Точно определить высоту, на которой они парили, было сложно. Высоко вверху множество шаров, не обремененных сторонним грузом, преспокойно плыло на север. Сотни желтых шариков на фоне голубого, бесконечного неба.