Протекторат - Олег Авраменко

— Ещё одну ампулу, — распорядилась Виктория, оттянув к подбородку прикрывавшую лицо эластичную ткань. — Сейчас у него должен начаться каскад воспоминаний.

Ева немедленно повторила процедуру с внутривенной инъекцией, и Тьерри погрузился в состояние приятной полудрёмы. Он отрешённо наблюдал за происходящим, не испытывая никакого волнения или удивления, воспринимая всё увиденное со спокойствием и безразличием. Даже недавняя смерть адмирала, к которой он непосредственно был причастен, не вызывала в нём ни малейших эмоций.

— То что надо, — удовлетворённо констатировала Виктория. — Хорошо, что не пришлось применять парализатор.

— А что с отчимом? — спросила Ева. — Ты его парализовала, или…

— Увы, — покачала головой Виктория. — С ним ничего не получилось. Отрезок времени до выстрела был для меня закрыт. Я не смогла туда прорваться… Мне очень жаль, дорогая.

Ева вздохнула:

— Я этого боялась. И была готова к этому. Здешние медики располагают слишком подробными медицинскими данными на отчима, и подлог сразу раскрылся бы. А с Мишелем всё прошло незамеченным.

— Погодите, барышни, — вмешался мужчина. — Рано делать выводы. Ведь мы ещё не закончили.

— Не переживайте, Генри, — раздался за спиной Тьерри голос Виктории. — Раз первый этап удался, то и со вторым трудностей не возникнет. Подмена уже состоялась, это свершившийся факт.

Почему-то Тьерри не показалось странным, что Виктория говорила откуда-то со стороны, хотя она по-прежнему сидела перед ним на корточках и не шевелила губами. Он не удивился даже тогда, когда к нему подошла ещё одна Виктория, одетая не в комбинезон, а в тёмно-синее платье. Ласково посмотрев ему в глаза, она улыбнулась:

— Здравствуй, Мишель. Сто лет тебя не видела… Ну, если не сто, то пятнадцать уж точно. Чтобы не путать меня с Викой, — она быстро взглянула на Викторию в комбинезоне, — думай обо мне как о Тори. А потом мы тебе всё объясним.

— Воспоминания ещё не начались? — спросила Ева.

— Нет, что-то задерживаются, — ответила та из двух Викторий, которую следовало называть Викой. — Может, стоит дать немного стимулятора?

— Нет, это слишком рискованно, — возразила Тори. — Лучше не возбуждать его. Давайте немного подождём. А пока закончим начатое. Вы готовы?

— Да, — хором ответили Вика и мужчина по имени Генри.

Они отошли от к дальней стене, где лежали два продолговатых пластиковых пакета, похожих на те, в которых полицейские из криминальной хроники транспортируют жертв преступлений и несчастных случаев. В обоих пакетах находилось что-то, по очертаниям напоминавшее человеческие тела.

— Вот этот, — сказала Вика, указав на один из них, и вновь натянула ткань комбинезона на верхнюю половину лица. — Прикройте бороду, Генри. Если вдруг вы потеряете волосок, который может обнаружить экспертиза, нам придётся переигрывать всё заново. А с меня хватит и одной попытки.

— Да, конечно, — ответил Генри, положил поверх пакета одежду Тьерри и последовал совету Вики. — Ну всё, я готов.

Они с двух сторон подхватили пакет… и исчезли. А в следующий миг появились вновь, но уже рядом друг с другом, крепко держась за руки. Пакета у них не было. Вернее, он был, но пустой — его, свёрнутым в рулон, сжимал под мышкой Генри.

— Всё кончено, — сказала Вика, торопливо освобождаясь от комбинезона, под которым на ней были брюки и рубашка. — Это… это было не самое приятное, что мне пришлось пережить.

— Я же предлагал вам отвернуться, — заметил Генри, тоже снимая комбинезон. Он энергично тряхнул головой: — Нет, это просто поразительно! Я… нельзя сказать, что я не верил вам или считал вас сумасшедшими, но увидеть собственными глазами, как меняется прошлое… Представляю себе лицо Лайонела, когда он узнает обо всём!

— А как быть с… — Ева не договорила и указала пальцем на второй пакет.

— Это не к спеху, — ответила та Виктория, которая назвалась Тори. — Твоя мать вернётся лишь через три часа, а гостей сегодня у вас не предвидится. Так что мы успеем навести здесь порядок. В любой момент Вика может отправить тело в один из вариантов будущего, и там оно исчезнет бесследно.

Тут Тьерри нашёл в себе силы заговорить. Он не то чтобы был озадачен всем увиденным и услышанным, просто сквозь плотный слой безразличия у него пробилось лёгкое любопытство.

— А в чём дело? — спросил он заплетающимся языком. — Где адмирал? Я убил его или нет?

Вика подошла к нему, наклонилась и поцеловала его в губы. Тьерри хорошо помнил, какое наслаждение доставляли ему такие поцелуи. Но сейчас ему было просто приятно. Чуть-чуть, самую малость…

— Да, Мишель. Адмирал мёртв. Ты его убил.

— Зачем?

Вика погладила его по щеке и повернулась к Еве:

— Боюсь, это затянется надолго. Его нужно отвести в твою комнату.

Ева кивнула:

— Да, ты права. Там ему будет лучше.

С этим согласилась и Тори. Она подхватила Тьерри под одну руку, Ева — под другую, и помогли ему встать с кресла. Когда они двинулись к двери, Вика сказала им вслед:

— Мы с Генри немного задержимся. Всё-таки уберём за собой. Ни к чему с этим тянуть.

— Хорошо, — ответила Тори. — Но не уходи в будущее дальше, чем видишь. Добро?

— Добро. Я буду осторожна.

В коридоре Тьерри спросил:

— Вика… то есть, Тори, а почему вас двое?

— Это долгая история. Со временем ты всё узнаешь.

— А… раньше ты не любила, когда я называл тебя Тори.

— Да, помню. Смутно, но помню. Я уже излечилась от этого.

Они вошли в затемнённую спальню, где витал лёгкий запах духов, которыми обычно пользовалась Ева. Пока девушки укладывали Тьерри на кровать, в комнате появились Вика с Генри.

— Всё сделано, — заявила Вика.

Тори посмотрела на неё с неодобрением:

— Ты уходила слишком далеко. Я же просила тебя не рисковать.

— Я была осторожна. Просто мне хотелось кое-что выяснить.

— Ага! Теперь вижу. Но это уже не имеет значения. Слишком поздно спохватились.

— Но лучше бы подчистить этот эпизод. Например, подменить образцы в лаборатории. Для нас это не проблема.

— Эй, девочки! — укоризненно отозвалась Ева. — Не говорите загадками. Я же не могу читать ваши мысли.

— Ах, извини. Я выяснила, что по прибытии на Землю тело подвергнется дополнительной геноскопической экспертизе и при сличении с подробной генетической картой Мишеля будут обнаружены мелкие расхождения в структуре ДНК. В общем, следствие установит факт подмены, но придёт к ошибочному выводу, что она была совершена уже после убийства, по указке коммодора Конте или, на худой конец, капитана Романо.