Одиночка - Василий Головачев

«ЗИЛ» миновал небольшой стадиончик с полосой препятствий и спортивными сооружениями, остановился у невысокой кирпичной стенки, за которой рос высокий, еще голый кустарник. В стенке был проход, ведущий на мостик, нависавший над частью берега и краем пруда круглой формы, окруженного тополями. На мостике возились с аквалангами двое парней в камуфляже и мужчина постарше, с короткими светлыми волосами и глазами навыкате. На нем был гидрокостюм, подчеркивающий атлетическую фигуру, и акваланг, в руках атлет держал необычной формы автомат. Это, очевидно, и был майор Золиньш, успевший вернуться на базу после поездки в Архангельск.

Тарас вышел из машины, надел очки, захваченные с собой, и не торопясь направился к мостику, боковым зрением отмечая движение трех появившихся с двух сторон парней в комбинезонах. Возможно, они просто страховали командира, однако на всякий случай Тарас взял их под контроль.

Майор оглянулся, услышав шум подъехавшего автомобиля. Он был спокоен и расслаблен, так как не ждал никаких неприятных сюрпризов. Он был здесь хозяином и не сомневался в своей защищенности. Именно этого и добивался Тарас, идя сюда в открытую, как бы сжигая за собой мосты, словно смертник-камикадзе.

– Мне сказали, что вы федеральный инспектор, – заговорил первым Золиньш. – Инспектор чего? У нас здесь нечего инспектировать. – Он повернул голову к своим подчиненным: – Кончайте возиться. – Снова посмотрел на гостя: – Я вообще не понимаю, почему вас пропустили.

– Потому что я этого хотел, – бесстрастно сказал Тарас, демонстрируя безмятежность и подходя к майору на расстояние прямого контакта.

Редкие белесые брови Золиньша прыгнули вверх, в глазах мелькнуло любопытство. Однако он все еще ничего не понимал и подыскивал стереотипное объяснение визиту «инспектора».

– Кто вас послал сюда? Щербак? Жуков? Ройфе?

– Гольдин, – ответил Тарас, внушая командиру ДДО желание поскорее освободиться и одновременно добиваясь максимального распределения внимания, чтобы не быть застигнутым врасплох.

– Полковник? Но он же… – Золиньш нахмурился, тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. – Что вы мне мозги компостируете? Покажите документы!

– Где она?! – тихо, но с жестким нажимом и угрозой, властно и требовательно проговорил Тарас, так что майор вздрогнул, а его подчиненные оглянулись.

– Кто?

– Девушка, которую вы захватили в деревне Фрахт под Архангельском и увезли. Где она?!

– Ах, вот оно в чем дело! – На губах майора появилась кривая усмешка. – Меня предупреждали, да я не поверил. Ты – Горшин? Или как там тебя… Граф?

– Да, я Граф! – металлически-гортанным голосом, от которого у всех действующих лиц зазвенело в ушах, сказал Тарас. – Ответишь – будешь жить!

Брови Золиньша снова прыгнули вверх. Он изумленно посмотрел на Тараса, хотел было ответить, но опомнился и отступил к краю мостика. Остановил жестом взявшихся за оружие парней в камуфляже.

– Мне говорили, что ты мастер единоборств, жуткий профессионал. А что, профессионал, слабо поговорить со мной там? – Золиньш мотнул головой на пруд, засовывая в рот мундштук акваланга и надвигая очки.

– Без проблем, – сказал Тарас, набирая темп, и, прежде чем ему успели помешать, столкнул майора в воду и прыгнул сам.

Золиньш тоже был профессионалом. Чего и следовало ожидать. В ДДО «Гамма», специализирующемся по захвату и ликвидации террористов, слабаков не держали. Поэтому, оказавшись в воде, майор тут же ушел глубже и подготовил к бою автомат для подводной стрельбы; именно его он и хотел испытать, когда подъехал «инспектор». Но командир спецподразделения все же не владел темпом и не знал рукопашный бой в том объеме, коим владел Тарас. К тому же он имел преимущество – так ему казалось – в виде акваланга и мог держаться под водой больше часа, в то время как противник имел запас воздуха в легких максимум на две-три минуты и был не вооружен. Поэтому он не особенно торопился, полагая, что время работает на него. И ошибся. Тарас двигался под водой быстро и уверенно, как рыба, владел «акульим» – кожным – дыханием и мог держаться под водой гораздо дольше.

Схватки не получилось.

Золиньш вдруг, к своему изумлению, почувствовал удар по руке, развернулся и в придонной мути увидел противника, который должен был находиться выше и в другой стороне.

Тарас вырвал у него автомат, направил на вытаращившего глаза майора.

– Где она?!

Вода проводит звуки иначе, чем воздух, и при попытке произнести слово образуются пузыри, мешающие говорящему, но Золиньш понял.

– Да пошел ты!.. – опомнился он, хватаясь за нож на поясе.

Тарас отвел в сторону ствол и дал очередь.

Когда-то он имел дело с отечественным «АПС», поражающим цель на дальности не более двадцати метров и разваливающимся после ста восьмидесяти выстрелов. Этот автомат стрелял дальше, пули клал кучно, чуть ли не в одну точку, и был гораздо удобнее и мощнее, прежде всего за счет отсутствия газового пузыря, образующегося при стрельбе из автоматов старых конструкций.

Очевидно, Золиньш устроил на дне пруда настоящий тир, нагромоздив там кучу железных бочек, вбив деревянные сваи и установив щиты разной толщины из разных материалов. Очередь, выпущенная Тарасом, легла впритирку к бедру майора и вошла в одну из бочек, породив гулкий дробный грохот. Золиньш отшатнулся, осознав наконец, что происходит, со страхом посмотрел на противника, который продолжал двигаться в воде как ни в чем не бывало. Попытался было что-то сказать, вытолкнув мундштук акваланга, но бурлящий поток воздуха ему не позволил.

Тарас воткнул ствол автомата ему в бок, коснулся губами металлического обода очков-консервов, медленно, одной гортанью, почти без артикуляции, выговорил:

– Сейчас ты высунешь голову из воды и велишь своим нукерам убраться подальше. Скажешь что-либо другое, я снизу сделаю из тебя дуршлаг. Понял?

Золиньш кивнул.

– Пошел!

Майор поднялся из глубины пруда наверх, высунул голову из воды:

– Всем собраться у спортплощадки!

Спецназовцы, обступившие мостик, высыпавшие на берег пруда и вглядывающиеся в мутную воду, оторопело воззрились на своего командира.

– Бегом марш! – рявкнул Золиньш.

Солдаты потянулись к мостику, опуская оружие, оглядываясь на голову майора, торчащую из воды, как голова профессора Доуэля, в десяти шагах от берега. Они пока ничего не понимали и пытались выискать глазами «утопленника». По их мнению, человек без акваланга более трех минут в воде находиться не мог, а так как прошло уже больше пяти, это означало – гость утонул.

Тарас всплыл, контролируя зону в районе мостика с помощью «третьего глаза», подтолкнул майора к берегу.

– Выходим.

Золиньш в два взмаха достиг лесенки для подъема на мостик, вылез, в течение секунды сбросил ласты, чтобы метнуться к своим подчиненным, пока из воды будет выбираться противник в мокром, стесняющем движения костюме, и замер, увидев направленный на него автомат для подводной стрельбы.