Один - Влад Лей

— Боюсь, что когда увижу, то будет уже поздно с тобой спорить, — мрачно заметил он.

— В любом случае выбор у нас сейчас невелик — либо продолжаем жить так, как жили, и, думаю, всем здесь присутствующим ясно, чем это все закончится. Либо же попытаемся объединиться, отбиться от «техников», взять пленных и допросить их. Думаю, рано или поздно мы разберемся, узнаем, кто они. И тогда…

— Тогда вычислим шпиона?

— Не только, — сказал я. — Шпион — это меньшая из проблем. Главное — мы сможем противостоять врагу более эффективно, ведь мы поймем, кто они, узнаем, каковы их сильные стороны и какие у них есть слабости.

— Познай своего врага… — хмыкнул Крис.

— Именно, — кивнул я.

* * *

Общую конференцию Техас смог собрать только в течение суток. Да и то, с некоторыми пришлось общаться отдельно, так как застать их «дома» не удалось.

Что сказать, поначалу народ был крайне обрадован тем фактом, что наконец-то среди них появился кто-то, кто может взять на себя ответственность, сможет разрулить всю ту ситуацию, что назрела в Алькари. Но когда Техас озвучил наш план и варианты решения проблемы, многие «встали на дыбы».

В целом, я прекрасно их понимал, ведь мы требовали отдать их личные станции, соединить их в единое целое. Но не в этом была проблема. Все выжившие прекрасно помнили, что случилось в прошлый раз, когда они пытались держаться все вместе, и теперь, естественно, ожидали, что подобное может случиться вновь.

Многие не стеснялись и напрямую задавали Техасу вопрос — а знает ли этот самый «появившийся офицер», что вообще тут происходит?

Могу ли я винить их за это? Нет. Наверняка и сам бы вел себя аналогичным образом. Так можно гарантированно выжить или хотя бы иметь чуть больше шансов на выживание, чем в случае, если будешь на одной большой станции вместе со всеми, куда рано или поздно заявятся «техники»…

— Значит так, мать вашу! — Техас был хорошим механиком и инженером, неплохим организатором, но переговорщиком и дипломатом оказался совершенно никудышным. — Не хотите по-хорошему — будет по-плохому! Либо мы начинаем действовать слажено, вместе, либо все выживаем по отдельности.

— Отлично, тогда выживаем по отдельности, — кивнул спокойный, чопорный англичанин.

— Тогда хрен вам, а не добытый и переработанный элемент Брауна! — заявил Техас.

— Ах ты, курва! — возмутилась полноватая полька. — Тогда и жратву добывай себе сам!

— Не будет он ничего добывать, — проворчал третий участник конференции, — а захочет жрачку — будет бартер! Только, Техас, обменный курс тебе совершенно не понравится!

— Так, стоп! — я появился у камеры на секунду раньше, чем мгновенно побагровевший Техас собирался разразиться длинной и явно матерной тирадой.

— Я понимаю ваши опасения, — сказал я, — понимаю, что вы боитесь, что весь наш план провалится…

— А ты еще кто такой?

— Я и есть один из руководителей экспедиции, — спокойно ответил я, — мое имя ‒ Эндрю Берк.

— Что-то я не припомню такого! — прищурившись, заявила полька.

— Постойте! — воскликнул чернокожий, чье имя у меня совершенно выпало из памяти. — А не ты ли помогал создать Рудбергу движки?

— Я…

— Погодите-ка, — встрял и англичанин, — а я вас узнал, мистер Берк. Вы ведь были помощником Брауна?

— Одним из них, — кивнул я.

— А не ты ли та задница, которая осмелилась спорить с Брауном касательно методов отбора кандидатов? — спросил еще кто-то.

— Не методов отбора, а системы подготовки, — поправил я.

— Черт! Точно! — радостно хлопнул в ладоши краснолицый американец. — Этот засранец заявился к нам на базу и сначала загонял всех инструкторов, а затем и всех нас, курсантов! Я думал, выплюну собственные легкие в ту неделю, чуть не подох…

— Точно! — поддержала американца полька. — В нашем лагере он тоже побывал. Но знаете что?

Женщина глядела на меня с экрана, и мне показалось, будто она заглядывает мне прямо в глаза.

— Спасибо! — сказала она.

Люди удивленно смолкли, явно не понимая, за что она меня благодарит.

— Если бы не вы и не та неделя интенсивной подготовки — я бы погибла здесь еще в первые часы! — сказала она, а затем резко сменила тон: — Этот парень был прав там, на Земле. И ему хватило смелости спорить с самим Брауном. А вы знаете, насколько наш старикашка не любит критику! Так что стоит послушать, что хочет предложить нам этот парень. Давай!

Последнее слово и кивок уже были адресованы мне.

— Я говорил, что прекрасно понимаю, почему вы не хотите собираться в одну большую группу. Но я уверяю вас — вам не нужно бояться «техников». Я смогу обеспечить защиту всем вам…

— Чего же раньше не обеспечивали? — выкрикнул кто-то.

— Заткнись, Томаш! — цыкнула полька. — Пусть договорит.

— Я прекрасно понимаю, что мои слова не смогут вас убедить. Ну что же, я мог бы начать вас уговаривать, угрожать и так далее, но мы поступим по-другому. Те, кто захочет к нам присоединиться, и те, кто уже с нами, начнут строительство станции. Все остальные смогут за этим наблюдать. В любой момент вы можете посетить нас и перейти к нам. Мы не откажем никому. Когда же вы убедитесь, что «техники» нам не страшны — я надеюсь, вы примете правильное решение…

Головы на экранах согласно закивали.

— Единственное, о чем я сейчас прошу, — продолжил я, — помогите нам найти больше людей, помогите обеспечить их всем необходимым. Если вы находите что-то полезное, что не в силах забрать сами — говорите нам. Поймите — существуя по отдельности, не координируя своих действий, не работая вместе, нам не по силам достичь цели — построить корабль и вернуться домой. У нас не будет надежды, шанса улететь на Землю. Если мы так и останемся одиночками — мы обречены…

Никогда не считал себя великим оратором, но речь моя таки смогла произвести впечатление — несколько человек (к сожалению, не большинство) все же решили рискнуть и объединить свои станции с нашей. Ну что же…уже хорошее начало…

Тот день тянулся очень долго — нужно было координировать работу людей, поставить задачи, определить, что нам нужно в первую очередь.

Когда все текущие вопросы и дела удалось более-менее разгрести, я еле добрел до койки в жилом отсеке «Ранчо».

Добрел, рухнул на нее и тут же отключился.

Проснулся я от того, что кто-то треплет меня за плечо. Этим «кем-то» оказался Крис.

— У нас проблема… — заявил он, едва я продрал глаза.

— Как же иначе, — тяжело вздохнул я, поднялся с койки и потер лицо, — ну давай, рассказывай…