Восстание - Стив Уайт

– Итак, вы уверены, что он может удержать Зефрейн? – серьезно спросил Вичинский.

– Да. Но еще важнее то, что он сам в этом уверен. Мы, естественно, не могли вслух обсуждать многие вещи на борту орионского корабля, но, когда я спросил его, сможет ли он отбиться от мятежников, Тревейн ответил мне «да!».

– Очень похоже на Иана, – сказал Ратгерс.

– Да. Генерал-губернатор действительно производит сильное впечатление, – согласился Сандерс. – Кроме того, он, несомненно, чувствует, что в его распоряжении есть необходимые силы и что он пользуется безоговорочной поддержкой местного населения. По крайней мере, – хмыкнув, добавил Сандерс, – он очень решительно защищал их, когда я его осторожно на это спровоцировал.

– И это тоже на него похоже, – сказал Ратгерс.

– В этой связи возникает другая проблема, – настаивал Вичинский. – Прошу прощения, Билл, я безусловно не хочу бросать тень на честь столь блестящего офицера, но разве такая должность не будит в человеке имперские амбиции?

– Кое в ком, наверное, да, – промолвил Сандерс еще до того, как разгневанный Ратгерс нашелся что ответить. – Господин командующий, вы наверняка знаете, что жена и дочери Тревейна погибли во время удара по Голвею.

– Знаю, – осторожно согласился Вичинский.

– Ну так вот, – тихо продолжал Сандерс, – теперь он лишился и сына.

Он обратил внимание на то, как опечалилось широкое лицо Ратгерса, а потом снова перевел взгляд на Вичинского.

– Очень прискорбно это слышать, господин Сандерс, – угрюмо сказал командующий. – Но не понимаю, какое это имеет отношение к делу.

– Его сын, – негромко объяснил Сандерс, – служил на одном из кораблей, уничтоженных тридцать второй эскадрой в битве при Вратах Пограничных Миров. – Не сводивший с Вичинского глаз Сандерс услышал, как охнул Ратгерс. – Полагаю, что ни вы, ни я, ни кто бы то ни было другой не имеет права сомневаться в преданности Тревейна Земной Федерации.

– Пожалуй, да, – медленно проговорил Вичинский. Его тон нельзя было назвать извиняющимся, но он, безусловно, был понимающим. Впрочем, Сандерс был готов довольствоваться и этим. Вичинский сам чем-то напоминал Тревейна, хотя был немного более жестоким и косным. И уж конечно, у него не было такого богатого воображения, как у Тревейна. Они были совершенно одинаковы в одном отношении: ни один из них не извинялся за поступки, которые считал правильными.

– А как вы оцениваете военную ситуацию, Кевин? – спросил Ратгерс ровным голосом, стараясь не показывать, как его потрясло трагическое известие.

– Генерал-губернатор предоставил мне список своих сил, но он не полный. Ведь мы оба понимали, что Клык Леорнак обязательно тем или иным образом ознакомится с его содержанием. – Сандерс пожал плечами и снова широко улыбнулся, стараясь развеять воцарившуюся в конференц-зале чересчур официальную атмосферу. – Мы с Леорнаком старые друзья, так что я облегчил ему жизнь и на время ужина оставил рапорт Тревейна на письменном столе.

– Где-где?! – Вичинский ошалело посмотрел на Сандерса.

– На столе, господин командующий, – бодро ответил Сандерс. – На моем месте так поступил бы любой воспитанный человек.

– Воспитанный?! – взревел Вичинский, но Сандерс лишь улыбнулся:

– Я вас умоляю, господин командующий! – Он небрежно махнул рукой. – Орионцы наверняка знают о научно-исследовательском центре на Зефрейне не меньше, чем мы с адмиралом Крупской знаем об их центре на Валхе-III. Иными словами, каждая из сторон знает, что у противника имеется научный центр, в котором на протяжении последних шестидесяти лет могли проводиться разработки самых ужасных типов оружия. Леорнак, конечно, очень культурный старый котяра, но если бы он думал, что у него есть возможность разузнать, что происходит в научно-исследовательском центре, ему просто пришлось бы попытаться это сделать. Между прочим, генерал-губернатор это прекрасно понимает. А теперь Леорнак может отрапортовать своему Хану, что у него нет оснований считать, что мы обменивались секретными данными такого рода. Соответственно, он избежал неприятной необходимости любыми средствами добывать эти данные, портя дипломатические отношения с землянами. – Сандерс пожал плечами:

– Я облегчил Леорнаку задачу, позволив ему ознакомиться с содержанием рапорта Тревейна, не сомневаясь, что адмирал достаточно умен, чтобы не упоминать в нем ничего действительно важного. Леорнак смог доложить Хану, что мы не обменивались секретной информацией, а мы с генерал-губернатором получили возможность в целости и сохранности покинуть флагманский корабль Леорнака.

– Боже мой! – покачал головой Вичинский. – У меня такое впечатление, что вы даже получили от этого удовольствие.

– Дорогой господин командующий! – позволил себе еще раз усмехнуться Сандерс. – В жизни шпионов вообще так мало радостей…

– И все-таки у вас есть список сил, которыми Тревейн располагает в Зефрейне? – настаивал Ратгерс.

– Разумеется. В его рапорте имеются все данные на эту тему. К счастью, во время сражения было потеряно мало крупных кораблей. Остальные были отремонтированы, и Тревейн, судя по всему, развернул новую строительную программу… – Сандерс замолчал, наслаждаясь сенсацией, произведенной этим сообщением.

– И что же он там строит? – нахмурившись, спросил Ратгерс.

– Он сказал, что строит новую группу мониторов, – ответил Сандерс ровным голосом.

– Так прямо и сказал? – тут же спросила Крупская. «Сюзанну на мякине не проведешь!» – хитро улыбнувшись, подумал Сандерс.

– Ну, скажем, не сказал, а бросил пару намеков так, чтобы их не поняли орионцы, а это, кстати, очень нелегко, особенно когда имеешь дело с такой прожженной усатой тварью, как Леорнак.

– Ну и что же вытекает из его намеков, господин Сандерс?

– А то, господин командующий, что он строит исключительно мониторы, каждый из которых с трудом входит в орбитальный док класса «Терра». Первый из них он назвал «Горацио Нельсон».

– Что-что?! Что за название для монитора?!

– Очень точно подмечено, господин командующий. Мы все прекрасно знаем, что мониторы называют именами героев Военно-космического флота Земной Федерации. А этот корабль назван по-другому. Орионцы, пожалуй, над этим не задумаются, ведь наши названия приводят их в такое же замешательство, как нас – названия их кораблей. Однако нам понятно, что необычные названия присваивают необычным кораблям. А принимая во внимание его размеры и то, что Тревейн, судя по всему, не испытывает потребности в космических авианосцах… – Сандерс воздел к небу руки.

– Понятно. – Вичинский почесал себе подбородок. – Пожалуй, вы правы, господин Сандерс.

– Значит, у адмирала Тревейна немало обычных кораблей, а также какие-то новые корабли и виды вооружений, которые он у себя строит, – рассуждал вслух Дитер. – И по этой причине он не сомневается, что отобьется от мятежников, какие бы силы они на него не обрушили. – Он неторопливо кивнул. – Дорогие друзья, по-моему, это самые хорошие новости с тех пор, как начались все эти прискорбные события. Если адмирал Тревейн не ошибается и действительно может отстоять Пограничные Миры, пришло время задуматься над операцией «Гудвин». – Он посмотрел на Вичинского и Ратгерса: