Ангел - Ла Рок

Часто лимиты мало кого волнуют и бессознательное тело на койке будут лечить до грустного итога. В самом деле, зачем отключать приборы жизнеобеспечения, отнимая последние шансы у овоща? Не-не-не. Мы подобным образом поступать никак не можем, мы же гордые человеки и в нас играет дурацкая жалость… Вместе с безграничной жадностью и оглядкой на государственные бюджеты, которые станут доступными, когда овощ на койке окончательно созреет, отойдя в мир иной. Весёлая ферма!

Таким образом идёт месяц за месяцем, а неподъемные счета летят в страховую. И всем неважно, что оплачивать их давно некому. А потом, совершенно внезапно, у овоща возникло сознание, крайне удивляя медиков и вызывая совсем другие месяцы, под названием: «Реабилитация». Данную услугу прейскурант больницы расценивает во много раз дороже, чем простое лежание на матрасе и периодический вынос утки из-под койки. По итогу, у страховой накапало столько нулей, что хватило бы на бюджет какой-нибудь маленькой, но гордой страны в Африке.

Кто-то успокаивает себя тем, что сотрудники страховых компаний белые и пушистые? Ну да, они примерные милашки и только циферки считают, а мозг выбиванием долгов себе не забивают. За них разбивают головы банды в чёрных костюмах, по дешёвке купившие бесперспективные активы.

Якудза — чёртовы ублюдки.

Они подкараулят вечером, во время обязательного посещения больницы и пригласят с собой, мягко отклонив любую возможность отказаться. Посадят на низенький диванчик, держа руками за плечи и выставят счёт на бланке официального контракта… «Печати видишь, одноглазая? Всё по закону!». Сверху накинут проценты, увеличивая итак уже неподъемную сумму. Проценты будут расти еженедельно, приближая размер долга небольшой страны к первой десятке мировых держав.

— Ха! — Может и выглядит преувеличением, но если остались одни медяки на кармане, то чувствуешь себя именно так!

Якудза не интересует сколько должнику лет, есть ли у него работа и помогут ли несуществующие родственники. Отрабатывай. Не можешь? Тоже не вопрос — заплатят твои органы… «Аники, как думаешь, почём зелёный глаз на чёрном рынке?».

Поэтому… Японию. Забыть! Навсегда.

Из Пусана можно попасть в Гонконг… Город-остров со своей иммиграционной политикой и не совсем Китай. Место, где Восток встречается с Западом. Если нужно штурмовать медиа олимп в погоне за сценой и живительным вниманием публики, то Гонконг подходит, как никто другой.

Проблемка, что китайского я не знаю, но незнание корейского жить не мешало. Кому я вру?! Именно из-за дурацкого языка большинство проблем, начиная от неудачи на пробах в медиа агентства, заканчивая приставучим чудиком! Его видите ли разозлило, что использовали «банан» по-корейски!

— Ксо…

В сторону Гонконга курсирует различный транспорт. Самолёт отпадает сразу. С него снимут на стадии проверки документов и билет не продадут. Значит, остались водные маршруты: начиная от местных рыбаков, заканчивая не совсем порядочными личностями, они же контрабандисты. Для начала, можно попробовать выйти на «серых» ребят в злачном районе порта Пусана. Если там не выгорит, всегда есть возможность пробраться на паром и отплыть, затерявшись среди пассажиров или вскрыть один из автомобилей, следующих на судно. Заготовка бредовая до жути, но для начала сойдёт.

Вариантов море и море рядом!

(Тем временем) Больница «СоРян».

— На пятом… Камера с виду целая, провод с розеткой болтает рядом. Приём.

— С камерой точно всё нормально? — шипит рация.

— Говорю же, целая! — недовольно выкрикивает в рацию охранник.

— Почему нет картинки? Опять намерзание на проводах? — шипит рация.

— Откуда мне знать? Может, замёрзла, а может срущие повсюду птицы и сюда добрались!

— Кончай истерить, открой дверь пожарки и подключи камеру назад. Чего как маленький! — шипит рация.

— Маленький, да удаленький, — бурчит себе под нос охранник. — Холодает всё сильнее, зима близко. Так ещё поднимайся по всяким скользким лестницам! Навернуться отсюда плёвое дело…

Ворчливое бормотание разбавляет звон связки ключей и ковыряние в замке.

— Хён, у нас проблемы! Не пойму почему, но дверь не открыть… Приём.

— … Вот вандалы! Нужно закрывать курилку! Обходи через главный, — шипит рация.

— Хён! Почти целый корпус! — недовольно напоминает охранник.

— Кончай ныть! Заодно, согреешься! — шипит рация.

— В инфекционном отделении?! Через него придётся идти! Хён, выйди из дежурки и почини камеру, а? С меня соджу!

— Думай головой! Не могу оставить пост наблюдения, — шипит рация.

— Будь человеком, хён-ним! Оторви задницу и поднимись на один этаж по тёплой лестнице. С меня ящик соджу и ким-чи!

— Ким-чи дают бесплатно, жулик! С тебя жареные рёбрышки сегодня вечером! — шипит рация. — Поднимаюсь! Стой на месте.

— Зачем на ветру торчать? Пойду вниз потихоньку…

— Жди! Камеру подключу, а как проверю работоспособность? Контрольные индикаторы с лицевой стороны, — шипит рация.

— Стою… Морожу задницу… Приём.

Открылась массивная дверь главной лестницы, появилась фигура в чёрной форме. Луч фонарика бегает, рассекая темноту на крыше. Бдительный охранник внимательно изучает обстановку и заглядывает за пристройку главного входа, выискивая нарушителей.

Корейская предусмотрительность и следование правилам в действии. Никого не обнаружив и поежившись от холодного ветра, фигура с фонариком захрустела гравием в сторону пожарной лестницы.

Лёгкая тень свесилась с бетонного козырька, повиснув на руках. Мягкое приземление и тихий шелест гравия не беспокоят охранников, занятых у пожарной лестницы. Особа в тёмной толстовке скрылась в открытой нараспашку двери.

(Тем временем) Больница «СоРян». Пусан.

План сработал, как по нотам! Должно мне иногда везти. В кои-то веки…

Шурую ногами по лестнице, считая пролёты. Одиннадцатая площадка закончилась первым этажом. За прозрачными окошками коридор, а в самом конце распашные двери. Осторожно приоткрыв створку, я неспешно шагаю вперёд.

Остался дежурный пост у главного входа. Там наверняка кто-то сидит, отмечая посетителей. Можно попробовать их отвлечь, продолжая действовать по-тихому, или пойти нахрапом. Кто будет ловить спокойно покидающих больницу в одиночестве, правильно?

Неправильно! Одну из распашных дверей открывает спина фигурки в голубом плаще. Дёргает хвост на плече, пока девушка оборачивается, осторожно выставляя ношу перед собой, обе руки занимают пластиковые стаканы. Ли ЫнХи собственной персоной! Помощница старшего инспектора