Маара и Данн - Дорис Лессинг

— Брат твой там. Я пошлю с тобой парня.

Маара оглядела комнату. Что взять с собой? Все взять, ведь, может, и вернуться-то не придется…. «Что за вздор!» — упрекнула она себя. И все же… И Маара заполнила мешок пожитками.

Хозяин, все великолепно понимавший, спокойно произнес:

— Надо заплатить.

— Но я ведь не съезжаю.

— Лучше заплати.

Маара заплатила, и он вызвал слугу, чтобы проводить ее. Ей приятно было, что она не одна, хотя чем мог помочь пацан лет десяти-двенадцати в случае нападения? Маара понимала, что сопровождающий — всего лишь глаза хозяина, он должен будет доложить о том, что увидел.

В большом зале «Приюта путешественников» снова уйма народу — кислофрукту негде упасть. Снова все орут, гул голосов терзает уши. Она вошла в игральный зал. Данн там, встрепанный, возбужденный, радостный. Игра за другими столами прекратилась, все стянулись к столу, за которым Данн загребает все новые выигрыши. Перед ним громадная куча монет. Целое состояние.

— А-а, Маара! Ну-ка, глянь, кто из нас дурак?

— Прекрати немедленно! Хватит! — крикнула она, видя, что брат собирается продолжать игру.

Данн заколебался. Встал, торжествующе улыбнулся. Оглядел встревоженные лица присутствующих.

— Продолжим! — воскликнул он.

— Не надо, Данн, прошу тебя, нет… — взмолилась Маара, и он снова передразнил, кривляясь:

— Не на-адо, Данн, прошу тебя, не-ет!

Он сгреб кости, сунул их в чашечку и затряс так сильно, что Маара услышала, как кубики стучат о стенки, оклеенные изнутри мягкой шерстью. Швырнул кости, хищно пригнулся к ним — и пружиной выпрямился, взметнув руки над головой. Из груди его вырвался победный вопль. Хозяин заведения, с видом весьма кислым, записал на дощечке цифры, имя и предъявил Данну. Тот принял дощечку, поднял ее над головой, показывая всем, кто мог видеть, и швырнул дощечку Мааре.

Только теперь Маара заметила Бергоса, прижатого толпой к стене. Где ж ему еще быть… Тут же и Дариан. На физиономии Бергоса всегдашняя омерзительная ухмылка, Дариан, напротив, выглядит озабоченным, хмурится. Маара умоляюще уставилась на Дариана, но тот только пожал плечами: что, мол, я могу сделать… Однако он все же попытался. Протиснулся сквозь толпу, подошел к Данну, положил руку юноше на плечо. Сказал что-то на ухо. Услышав голос человека, которого он явно уважал, Данн как будто опомнился, на лице его отразились следы сумятицы, внутренней борьбы. Но он тут же дернул плечом, стряхнул руку Дариана, потянулся к куче денег, столь огромной, что стоявшие вокруг раскрывали рты и скребли затылки. На лице Данна испуг сменился вызовом, он снова протянул руку за костями. Процедура повторилась — уже в который раз, — но с обратным результатом. Данн проиграл, ибо когда-то должен был проиграть.

Куча монет исчезла со стола, Данн тупо уставился на опустевшую поверхность.

— Конец, — еле слышно прошептал он, но все его услышали. Народ даже дышать перестал. — Нет, еще не конец. — Маара поняла, что брат имеет в виду, — шесть «подкожных» золотых.

— Поставь сестру, — донеслось от стены. Бергос.

— Ставлю сестру! Ставлю сестру! — закричал Данн, замахал руками, требуя кости. Дариан схватил его за плечо, но Данн оттолкнул его. — Это мой день!

Дариан хотел задержать обезумевшего остолопа, но Бергос как будто нечаянно втерся между ними. Данн бросил кости — и проиграл.

Он тут же взвыл, как ударенная собака, завизжал, вцепившись пальцами в волосы:

— Маара, Маара, Маара!!!

Но Маару уже схватили за плечи и вытолкнули из помещения, повели мимо толпы посетителей, дружно уставившихся на нее. На улице она не удивилась, увидев с одной стороны ухмылку Бергоса, с другой — незнакомую физиономию.

Маару вели по улице, а она думала о брате. Он проиграл все, что имел, включая шесть золотых. Небось, собирается вырезать остальные. А кто будет за ним ухаживать?

Увели ее недалеко.

— Чей это дом? — спросила Маара, и Бергос как-то слишком охотно ответил:

— Далиды.

Она подивилась:

— А не проще ли было бы меня выкрасть?

— Противозаконно. — Бергос назидательно воздел палец к небу.

Вошли в большой, тускло освещенный вестибюль. Против входа — здоровенный пурпурный занавес.

— А поставить женщину на кон не противозаконно, — понимающе кивнула Маара, входя мимо отдернутого занавеса в большой, ярко освещенный зал, заполненный женщинами и девушками, одетыми весьма вычурно, хотя некоторые из них оказались и вовсе почти неодетыми.

К Мааре повернулись лица: сострадательные, равнодушные, любопытные… Воняло маковым дымом и перегаром. Спутник Бергоса отпустил Маару и прошел к безобразному гиганту, охранявшему женщин. Они принялись что-то обсуждать, глядя, как Бергос ведет ее к другой двери. За дверью оказался абсолютно пустой коридор, по которому они вышли к лестнице, поднялись на верхний этаж, и здесь Бергос втолкнул ее в какую-то дверь, тут же за ней захлопнувшуюся. Маара явственно услышала щелчок замка.

Комната большая, роскошно обставленная. Большая низкая кровать в нише, круглый стол, мягкие кресла, столики, шкафчики — после визита к Шабису Маара такого великолепия не видела. Но Маара не обратила внимания на обстановку; она чувствовала, что задыхается, и подбежала к окну.

Отдернув занавес, увидела внизу сад, над ним небо, усеянное звездами, а под окном костер, возле которого сидели на корточках какие-то мужчины и тихо, спокойно беседовали на каком-то непонятном гортанном наречии.

Сердце колотилось в груди, гнало ее куда-то, и она принялась бегать по комнате, натыкаясь на мебель, прижав руку к сердцу. Снова щелкнул замок, и в комнату вплыла Далида. Маара замерла, пораженная увиденным. Белое платье с какими-то разноцветными бантиками, оборочками, финтифлюшками, из которого торчит черная лоснящаяся физиономия жирной старухи. Чучело просеменило по комнате на каблуках-ходулях и плюхнулось в кресло у стола.

— Присядь, Маара. — Маара села.

Сопровождавший старуху безобразный гигант поставил на стол поднос с кувшином и двумя бокалами, опустил на пол мешок Маары и, не поднимая глаз, вышел.

— Ты мешок забыла в таверне, — заметила Далида.

— Первого же мужчину, который ко мне прикоснется… убью, — отчеканила Маара. Она дышала с трудом.

Далида зашлась старческим смешком, как будто услышала долгожданную приятную новость. Вытянув коготь, указала на руку Маары, на плохо скрытую тонкой тканью платья змейку браслета.

— Видала я такие игрушки. Очень большая от них иной раз польза. — Маара невольно подалась назад, и Далида успокоила: — Нет-нет, не собираюсь я у тебя ничего отнимать.

Она налила в бокалы пенную желтую жидкость и тут же приложилась к своему, давая понять, что жидкость не отравлена.