В темном-темном космосе - Роберт Шекли

Гарви нажал на кнопку. Люк скользнул в сторону, и на борт поднялся высокий худощавый мужчина.

– Думал улизнуть, а, Гарви? – рявкнул инспектор с порога. – Эх, богатеи, ничему-то жизнь вас не учит!

Как он узнал? Гарви живо представил ящик в подсобной каюте и его человекоподобное, но еще не живое содержимое. Палево, абсолютное палево. Какой же он был дурак!

Он повернулся к пульту управления. Там, на боковой панели, в потрескавшейся кожаной кобуре висел револьвер. Уж лучше он выстрелит, чем двадцать лет будет резать пемзу на Луне. Выстрелит, а потом попытается…

– Акт о сексуальной нравственности – это не воскресный закон, Гарви, – продолжил инспектор железобетонным голосом. – Нарушения закона могут привести к катастрофическим последствиям не только для отдельной личности, но и для всего человечества. Поэтому мы решили: пусть ты послужишь поучительным примером, Гарви. А сейчас поищем улики.

– Не знаю, о чем вы, – сказал Гарви, незаметно скользя рукой к револьверу.

– Проснись, парень, – сказал инспектор. – Хочешь сказать, что не узнал меня?

Гарви уставился на озорное загорелое лицо инспектора.

– Эдди Старбак? – изумился он.

– Ну наконец-то! Это ж сколько прошло, Ральф? Лет десять?

– Как минимум, – сказал Гарви. От облегчения у него задрожали колени. – Садись, Эдди, садись! Ты по-прежнему пьешь бурбон?

– А как же. – Старбак сел в одно из противоперегрузочных кресел, осмотрел рубку и кивнул. – Мило. Очень мило. Ты, видно, не бедствуешь, старина.

– Концы с концами свожу. – Гарви вручил Старбаку бокал и наполнил другой для себя. Они вспомнили Мичиган и былые времена.

– А теперь, стало быть, ты инспектор таможни.

– Точно. – Старбак вытянул длинные ноги. – Меня вечно тянуло к закону. Хоть это и не так выгодно, как транзисторы.

Гарви скромно улыбнулся:

– А насчет Акта о сексуальной нравственности – это что? Шутка?

– Ничуть. Ты не слушал сегодняшних новостей? ФБР накрыло подпольную фабрику сексуальных суррогатов. Та при деле недавно, так что почти всех суррогатов отыскали и вернули. За исключением одного.

– Правда? – Гарви осушил бокал.

– Да. Поэтому они обратились к нам. Мы охватили все космопорты – на случай, если кто-то решит вывезти чертову куклу с Земли.

Гарви налил себе еще и небрежно спросил:

– И ты подумал, что этот парень – я?

Старбак недоуменно уставился на приятеля и через секунду расхохотался:

– Ты? Конечно нет! Просто увидел твое имя в списке убытия и забежал по старой памяти пропустить глоток. Слушай, Ральф, я же все помню. Гарви – первый парень на деревне. Гроза всех девственниц Мичигана. Зачем такому парню суррогат?

– Да уж, мои подружки не поняли бы меня, – поддакнул Гарви.

Старбак снова расхохотался и поднялся на ноги:

– Слушай, мне пора. Позвони, когда вернешься.

– Конечно позвоню! – легкомысленно согласился Гарви. – А ты не хочешь все-таки провести досмотр, раз уж ты здесь?

Старбак задумался.

– Наверное, надо бы для порядка. Да черт с ним, не хочу тебя задерживать. – Он подошел к люку и обернулся. – Жаль парня, у которого этот суррогат.

– Почему?

– Дружище, это адские машины. Ты же знаешь, Ральф! Может случиться что угодно – помешательство, членовредительство… А у этого бедняги проблем будет еще больше.

– Почему?

– Дружище, сказать не могу. Честное слово! Секретная информация. ФБР пока не уверено. Кроме того, они выбирают момент, чтобы выйти на сцену.

Старбак махнул рукой на прощание и ушел. Гарви в раздумье смотрел ему вслед. Ему не нравилось, как все пошло. То, что задумывалось как короткий и не вполне законный отпуск, теперь превратилось в настоящее преступление. Почему он не подумал об этом сразу? Он насторожился еще на фабрике, увидев тусклые лампочки, подозрительных мужиков в белых фартуках и вдохнув запах необработанной плоти и пластика. Почему он не отказался от затеи еще тогда? Вряд ли суррогаты так хороши, как о них говорят…

– Диспетчерская вызывает G43221, – протрещало радио. – К взлету готовы?

Гарви колебался, пытаясь понять, на что же намекал Старбак. Может, дать задний ход, пока не поздно? Потом он подумал о гигантском ящике в подсобной каюте и о его содержимом. Оно ждет активации. Ждет его.

Гарви почувствовал, как участился пульс, и понял, что доведет дело до конца во что бы то ни стало. Он отослал подтверждение диспетчеру и пристегнул ремни безопасности.

Через час он уже был в космосе.

Спустя двенадцать часов Гарви заглушил двигатели. Он удалился на значительное расстояние от Земли, но еще не приблизился к Луне. Детекторы, выдвинутые до предела, не фиксировали в окрестностях корабля никаких посторонних объектов: ни проплывающих мимо лайнеров, ни грузовых звездолетов, ни патрульных кораблей, ни частных яхт. Он один. Никто и ничто не нарушит его уединения.

Он перешел в подсобку. Ящик стоял на том же месте, где он его оставил, надежно прикрепленный к палубе. Даже мимолетный взгляд на него отзывался в груди легким трепетом. Гарви нашел на боку ящика кнопку активации, вдавил и стал ждать, когда содержимое очнется и оживет.

Суррогаты были разработаны на заре века, и придумали их исключительно по необходимости. Человечество начало распространяться по галактике. Возникли первые базы на Венере, Марсе и Титане. Первые звездолеты достигли Алгола и Стагое-II. Человек покидал Землю.

Человек – но не женщина.

Сначала поселения были как маленькие крепости в тылу врага. Люди работали на износ и рано умирали. Иногда целые поселения не доживали даже до полной разгрузки кораблей. Первопроходцы космоса были как солдаты на передовой, и они подвергались огромному риску.

Позже нашлось бы место и для женщин. Позже – но не сейчас.

Маленькие человеческие миры, разбросанные по галактике, жили без женщин – и несли потери. Мужчины становились мрачными, вспыльчивыми, агрессивными. И хуже того – неосторожными, а неосторожность на чужих планетах, как правило, несет смерть.

Мужчинам нужны были женщины.

Поскольку к ним не могли прилететь настоящие женщины, земные ученые придумали им замену. Они разработали андроидов – суррогатных женщин – и разослали по колониям. Конечно, это было нарушением моральных принципов Земли. Но без этого случались вещи гораздо худшие, и из двух зол выбрали меньшее.

Некоторое время все шло хорошо. Так бы, наверное, и продолжалось, если бы все оставили как есть. Но земные компании, как всегда, стремились улучшить свой продукт. Они наняли талантливых скульпторов и художников, и те приукрасили внешний вид суррогатов. Инженеры усовершенствовали начинку, встроили тонко реагирующие на раздражители механизмы и поколдовали с условными рефлексами.