Зодиак - Ромина Расселл

Я ждала услышать их идеи. Шли секунды. Механическая вибрация шумела в полу, со стороны мостика доносились глухие голоса. Кто-то нервно топал под столом ногой. Это была я.

– Хоть что-нибудь? – Я всматривалась в их лица. – Хотя бы предположения?

Хайсен подмигнул мне:

– Может, нам стоит взяться за руки и вызвать духов?

Тэлейн опустил голову, его руки в манжетах, расшитых бисером, беспокойно засуетились.

– Может быть, попробовать морфинан? – пробормотал он.

Псамат заговорила жалостливым тоном.

– На Деве все еще используют зелье колдуна? В Доме Рыб предпочитают эликсир звезд – каппа-опиоид.

– А мы курим травы, – вставил Йуу.

Хайсен поднялся:

– Все ясно. Спасибо.

– Нет, подождите. – Я вспомнила пенный черный тоник. – Вы имеете в виду нечто вроде абиссента?

Меня осенило, что в нашу встречу с Окусом на Деве я впервые смогла его коснуться. Я прокрутила в уме воспоминания, стараясь понять, что дало мне эту новообретенную силу, достаточную, чтобы ударить Окуса. Рак. Мысли о доме помогли мне выйти в астрал. Получается, что для борьбы с Окусом в Психоэнергетической Сети я должна впасть в медитативное состояние настолько глубоко, насколько это возможно, и оставаться в нем как можно дольше, чтобы полностью спроецировать себя в астральном плане и противостоять его силе. И ключ к этому – абиссент.

* * *

Хайсену удалось раздобыть немного абиссента на одном из других кораблей нашего флота. Сильнее всего тоник действует в первый прием, поэтому я выпью его, как только почувствую Окуса. Пока Хайсен передавал кораблям, что нам нужен абиссент, я находилась в переднем наблюдательном пункте перед телескопом. Рядом со мной был Матиас. Он настраивал оптику для более четкого изображения. Мы приближались к космической станции Дома Рыб, где собирались сделать остановку для дозаправки. Казалось, что над планетой Иктус плавала гигантская кружевная шестиугольная снежинка. Сквозь туманную дымку планета сверкала, как полированное стекло.

Иктус – это ледяной мир, покрытый ледниковой оболочкой из замороженного аммиака и метана. Он в семьдесят раз больше Рака, так что гравитация планеты расплющила бы человека о лед. В Доме Рыб люди пользуются беспилотниками для добычи скудных ресурсов планеты, в то время как сами живут на своих пяти малых планетах, практикуя духовность в поиске спокойствия.

Я оторвалась от окуляра и потерла занывшую спину. Матиас стал массировать мне плечи.

– Ты слишком напряжена, Роу. Хочешь взять перерыв и заняться Ярротом?

Матиас учил меня укреплять свой дух. Правильные упражнения для брюшного пресса, как он говорит, позволяют телу оставаться на месте, а человеку созерцать свой духовный мир.

Он вполне мог родиться и Водолейцем – я раньше и не замечала, каким он был философом, пока не начала заниматься с ним боевыми искусствами.

– Да, конечно, давай попробуем несколько поз, – согласилась я.

Мы легли на спину рядом друг с другом прямо на полу в наблюдательном пункте. Вытянув руки над головой, мы обхватили корпус телескопа для упора. Затем проделали все двенадцать поз, плавно переходя от одной к другой, точно в спортивном танце, который Матиас преподает в качестве разминки перед занятиями боевыми искусствами. Трижды пройдя весь цикл упражнений, мы обессиленно растянулись на полу, часто дыша.

– Матиас, – сказала я спустя пару минут, – когда придет время лететь на «Осе», ты не препятствуй мне, ладно?

Он сжал губы:

– Я буду рядом с тобой.

Я почувствовала, как задрожал мой подбородок.

– Может, раньше я не была уверена, но сейчас знаю, что смогу это сделать.

Он перекатился на бок и навис надо мной. Я посмотрела на его гладкое бледное лицо и вспомнила наш последний урок на Озеоне-6, когда он учил меня, как пользоваться Кольцом. Тогда я потеряла сознание, и он подхватил меня.

Я закрыла глаза и почувствовала прикосновение. Его рука массировала мой лоб, разглаживая морщинку, что появилась несколько дней назад. Затем его палец скользнул вниз по носу, на секунду замер на нижней губе и вновь продолжил легкое движение дальше – по подбородку, шее, вдоль груди, остановившись у пупка. Его прикосновения жгли словно огнем.

– Я не должен был говорить, что слишком стар для тебя, – прошептал он. Я открыла глаза и встретила его синий, как полночь, взгляд. – Все это время моя закоснелость мешала поверить тебе до конца, хотя я знал, что ты заслуживаешь доверия. Мне было проще найти оправдания, причины и недостатки, чем принять такую простую истину.

Я села, поднялся и он. Я чувствовала, как бешено колотилось мое сердце, и не знала, хотелось ли мне услышать то, что он собирался говорить дальше. Но он сказал:

– Я люблю тебя.

А затем сделал то, чего я никак от него не ожидала. Он поцеловал меня. Я вскинула руки, чтобы отстраниться, но едва наши губы встретились, поняла, как давно и сильно этого хотела. Этот момент был словно взрыв. Если Хайсен целовался напористо, то в поцелуе Матиаса чувствовалось страстное отчаяние, идущее откуда-то из такой глубины, что захватывало дух.

Я не оттолкнула его, наоборот, мои руки прижались к его широкой груди, ощущая силу, к которой так давно хотелось прикоснуться. Затем он отстранился, дыша неглубоко и часто. И если мне удалось в конце концов успокоить сердцебиение, то в голове царил полнейший хаос. Меня переполняли эмоции и мысли – о Хайсене, о будущем, о том, что я должна сказать.

– Прости меня за вольность, – прошептал он, – мне хотелось этого еще с Солариума.

– Мне тоже, – вылетело у меня раньше, чем я успела подумать. Сердце стучало так, будто при каждом ударе выкладывалось в полную силу. Матиас и Хайсен – как день и ночь, и я влюблена в них обоих. Единственное, что я могла сейчас сделать, это быть честной. Я дотронулась до руки Матиаса, и его пальцы сплелись с моими.

– Матиас…

– Я знаю, что огорчал тебя, Роу, но, прошу, никогда больше не сомневайся в моей вере в тебя. Ты – прирожденный лидер. Я должен был сказать тебе это давно. – Его голос звучал проникновенно и успокаивающе, а синева глаз обволакивала своей мягкостью. – Я наделал много ошибок за последние несколько недель, но, поверь мне, все, чего я когда-либо хотел, – это помогать тебе.

Затем добавил с грустной улыбкой:

– Ну, это, конечно, не все, что я хотел…

Буря самых противоречивых чувств захлестнула меня, и я не знала, как в них разобраться, что делать с Матиасом и Хайсеном. В одном я была уверена: больше между нами не должно быть тайн.

– Я должна сказать тебе кое-что…

И вдруг мы взлетели и ударились о корпус телескопа. Мощный взрыв сотряс корабль. Искусственная гравитация отключилась. Отовсюду послышались крики. Все и вся взмыло кверху. Корабль продолжало трясти под серией новых ударов. Матиас потянулся ко мне, но мы были слишком далеко. Он впился ногтями в стену, подтягиваясь ко мне поближе. Одной рукой я ухватилась за корпус телескопа, а вторую, насколько смогла, протянула ему. В тот момент, когда наши ладони соединились, везде погас свет, и мы оказались в полной темноте.