Личник - Игорь Валериев

— Дорогой, Тимофей Васильевич, как я рад Вашему посещению моего дома, — Александр Васильевич Касьянов, как всегда похожий больше на английского аристократа, чем на купца, шёл мне на встречу с радостной улыбкой на лице. — Вы, позволите по русскому обычаю?

После этих слов Александр Васильевич, обняв меня, расцеловал три раза.

— Как Вы возмужали, Тимофей Васильевич, с момента нашей последней встречи. Настоящий боевой офицер, отмеченный высокими наградами, — Касьянов, сделав шаг назад, с какой-то отцовской любовью во взгляде рассматривал меня. — Прав я был, когда предрекал Вам великое будущее. Почти четыре года назад молодой, но неординарный казачок, сейчас хорунжий и Георгиевский кавалер. Надеюсь дожить до того момента, когда буду обращаться к вам, Тимофей Васильевич — Ваше превосходительство.

— Александр Васильевич, не смущайте меня комплиментами, как девицу. И я тоже очень рад Вас видеть.

— Всё, умолкаю, и давайте пройдем за стол. Надеюсь, не забыли, что в это время я обычно завтракаю.

— Прекрасно помню, Александр Васильевич, — ответил я, увлекаемый купцом по коридору в сторону гостиной. — Поэтому и прибыл без приглашения к этому времени, надеясь застать Вас дома.

— Очень этому рад, Тимофей Васильевич. Признаться, когда два дня назад при встрече Государя Наследника увидел молодого хорунжего в его окружении, сам хотел искать встречи с Вами. Но, слава Богу, Вы опередили меня.

Под эти слова мы вошли в гостиную, где всё те же горничные, что и почти четыре года назад, сервировали стол. Потом был прекрасный, как всегда, завтрак, во время которого я рассказал о тех событиях, которые произошли со мной за это время. Завтрак закончился. Касьянов, плеснув в бокал немного коньяку, закурил сигару. Я же налив в небольшую емкость вишнёвого ликёра, смочил в нём губы, наслаждаясь прекрасным вкусом.

— Итак, Тимофей Васильевич, внимательно слушаю Вас, — купец с серьёзным выражением лица смотрел на меня.

— Александр Васильевич, как я уже сказал, я являюсь одним из обер-офицеров конвойной сотни Его Императорского Высочества. Добавлю только, что отвечаю за деятельность секретной охраны Государя Наследника. Вот о некотором сотрудничестве с Вами в этом направлении мне и хотелось поговорить.

Касьянов, чопорно поджав губы, с каким-то сожалением посмотрел на меня.

— Тимофей Васильевич, уж не вербовать меня в сексоты пришли. Признаться, не ожидал. Да и мундир на Вас тогда другой должен быть, — купец сожалеющее покачал головой, а глаза его зло блеснули.

— Ну что Вы, Александр Васильевич! Как Вы только могли такое подумать обо мне?! Вербовать одного из экономических столпов торговли на Дальнем Востоке. Окститесь! — я развёл руки в стороны, показывая своё возмущение. — Нет, я пришёл поговорить о возможности небольшой коммерции между Вами и мной.

— И что же это за коммерция? — спросил купец, но заинтересованности в его глазах я не увидел. Там поселился лёд.

— О, коммерции очень выгодной обеим сторонам. Как Вы думаете, какой товар самый дорогой в торговле и приносящий наибольшие дивиденды, Александр Васильевич?

— Оружие, спирт, золото, драгоценные камни, опиум…, - начал перечислять Касьянов, но я перебил его.

— Нет, уважаемый Александр Васильевич. Самый дорогой товар — это нужная информация. Вспомните свои же слова, сказанные Вами в одну из наших встреч. Там шепнули, здесь шепнули, проанализировал и получил информацию, без которой успех в торговле невозможен.

— Какая же информация Вам нужна от меня? — спросил отчуждённо Касьянов.

— Александр Васильевич, мне нужны сведения, которые напрямую касаются безопасности Государя Наследника. Поверьте, меня не интересуют разговоры за столом, где обсуждаются вопросы о том, что монархическая власть устарела и надо, что-то менять. Меня интересует в первую очередь, что в городе появились люди, которые не те, за кого себя выдают. Информация о том, что кто-то пытается купить оружие и взрывчатку в обход установленных правил. В общем, всё, что можно трактовать, как попытку устроить покушение на охраняемую мной особу.

— И чем же я буду отличаться от сексота? — спросил купец, с каким-то вызовом, глядя на меня.

— Что же жалко, что мы не поняли друг друга, — я поднялся из-за стола. Спасибо, Александр Васильевич, за хлеб и соль. Всего доброго. Честь имею.

Я направился на выход из гостиной. Уже выходя из комнаты, услышал вопрос в свою спину.

— Тимофей Васильевич, куда направить Ваши деньги, которые хранятся в нашем доме?

Резко повернувшись, я брезгливо посмотрел на купца.

— Оставьте их себе, Александр Васильевич, в знак благодарности за всё, что Вы в своё время для меня сделали. Желаю вашему торговому дому и дальше процветать на просторах Дальнего Востока. Пока ещё под российским флагом.

Кивнув головой, чётко повернулся кругом и чуть ли не строевым шагом пошёл по коридору. Уже у самой входной двери меня догнал купец.

— Тимофей Васильевич, постойте, не уходите. Извините меня. Давайте вернёмся за стол и всё ещё раз обсудим.

Я развернулся и посмотрел в глаза Касьянова. Какого-то чувства вины или раскаяния я там не увидел. Но определённый интерес был.

— Хорошо, Александр Васильевич. Давайте попробуем ещё раз.

Молча вернулись в гостиную и сели за стол.

— Тимофей Васильевич, Вы произнесли фразу — пока под российским флагом. Неужели всё так плохо?

— Александр Васильевич, Вы же умный человек. Скажите, что произойдёт, если Наследник престола будет убит? Убит здесь, как наместник Дальнего Востока? Ваши прогнозы?

— Вы знаете, так сразу и не ответишь. Вариантов множество, — Касьянов как-то нервно плеснул в бокал коньяка и залпом его выпил. — А что, есть сведения, что на Цесаревича готовится покушение?