Очень холодно - Борис Руденко

– Смотрителю Лодду стало известно, что один из рабочих уже несколько дней бродит в рабочую смену по руднику без видимой цели, – сообщил Луис.

– Откуда же он это узнал? – поинтересовался Марк.

– Я говорил тебе, что большая часть рудника находится под постоянным наблюдением. Рано или поздно твои отлучки обязательно бы обнаружили. Так оно и произошло. Ты ведь не будешь отрицать, что это был именно ты?

– Не буду, – согласился Марк. – Но за время своих отлучек я кое-что нашел и теперь у меня, кажется, есть план.

Луис молча смотрел на него, и Марк продолжил:

– Я обнаружил выход из рудника. Он был завален пустой породой, но я расчистил его почти до конца. Завтра я ненадолго выберусь наружу, чтобы осмотреться.

– И что дальше?

– Если все сложится хорошо, в следующий раз мы выберемся вместе и нападем на один из транспортов.

– Это невозможно! – горячо воскликнул Луис. Копошившийся неподалеку откатчик повернул голову в его сторону, и Луис резко сбавил тон: – Ты умрешь в первые же полчаса. У нас нет одежды, способной защитить от такого холода.

– Вот поэтому мне понадобится твоя помощь, Луис, – сказал Марк. – Ты должен что-то придумать. Понимаю, что добыть полярный комбинезон тебе не под силу, но отыскать что-то посущественнее наших спецовок, чтобы продержаться на морозе полчаса-час, ты, полагаю, сможешь. Я бы хотел, чтобы ты сделал это как можно скорее.

– Это безумие, – тряхнул головой Луис. – Ты погубишь себя и всех нас.

– Хорошо. – Марк положил руку ему на плечо. – Обещаю тебе, что все дальнейшие действия мы станем обсуждать все вместе и очень подробно. Но побывать снаружи мне нужно обязательно.

Луис помолчал.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я подумаю, чем тебе помочь. Но на это мне потребуется некоторое время…

Он ушел, а Марк принялся пробиваться к карману, который оказался пустышкой, не содержащей даже «детей» Цветка.

Вечером и утром следующего дня они с Луисом разговаривали только о работе. Марк терпеливо ждал и ковырял базальт. Лишь встретившись за ужином, Луис знаком показал, что желает сказать ему нечто.

– Я приготовил то, что ты просил, – сказал он после того, как они с Марком уединились. – Где находится твой выход?

– Вряд ли я сумею объяснить, – усмехнулся Марк. – Я могу только провести тебя туда, но сейчас этого делать не следует.

– Ты прав, – кивнул Луис. – Мы встретимся там, куда я перенесу все, что тебе пригодится. А потом ты увидишь Клондайк в его истинном свете. Очень надеюсь, что это избавит тебя от иллюзий.

– Когда и где?

– Завтра, сразу после того, как закончится рабочий день. Оставь инструменты в своем штреке. Ты пропустишь ужин, но мы сохраним твою порцию к твоему возвращению. Если, конечно, ты вернешься, на что я очень надеюсь… А теперь слушай: из главной штольни ты должен спуститься на два яруса ниже и на пересечении тоннелей выбрать левый, тот, что будет не освещен. Пойдешь почти до конца, когда увидишь на стене желтый круг, свернешь направо. Пройдешь еще около сотни метров, там я тебя буду ждать. Ты все запомнил?

– Да, – кивнул Марк.

– Тогда удачи нам всем!

Луис ушел в сторону сектора развлечений. Марк немного постоял, глядя ему вслед, а потом залез в карман комбинезона и вытащил «ребенка Цветка», которого отчего-то не стал отдавать, да так и носил с собой все это время. Камень был теплым – это естественно, он впитал в себя тепло тела Марка. Но Марку показалось, что в нем есть и собственная, внутренняя теплота, крохотный источник ощущения уверенности, спокойствия и ожидания удачи. Нет, эти «дети Цветов» не зря имели собственную цену…

– Что это у тебя? – услышал Марк взволнованный голос за спиной.

Марк быстрым, мягким движением спрятал камень в карман и обернулся. Уже знакомый Марку откатчик со странной жадностью смотрел на его руки. Лицо откатчика было белым и безволосым. Скорее всего, он родился и жил на Грейде – планете, единственный материк которой, а по сути – большой остров – находился в зоне нескончаемых туманов и дождей. Грейда была очень теплым, очень сырым и сумрачным миром, жители его почти никогда не видели лика собственного светила и не стремились повидать светила иные. Интересно, как и когда он сюда попал?

– Я был неосторожен и немного поранился. – Марк показал свежую ссадину на тыльной стороне левой ладони, которую действительно получил несколько минут назад.

Интерес в глазах откатчика мгновенно угас.

– Нужно быть осторожнее, – пробурчал он и потащился к своей спальной камере.

– Как тебя зовут? – окликнул его Марк.

Откатчик обернулся.

– Зачем тебе мое имя?

– Взамен тех имен, которые мне придется забыть здесь навсегда.

Откатчик помолчал, потоптался на месте, а потом хрипло рассмеялся и пошел прочь.

– Гланс, – сказал он, прежде чем свернул за угол. – Попытайся его запомнить, если тебе это действительно поможет.

За несколько минут до того, как в жилом секторе отключили свет, на койку Марка присел Бэкетт.

– Ты ничем не хочешь поделиться? – спросил он. – Я спрашиваю только для того, чтобы узнать: не нужна ли тебе помощь?

– Пока нет. Но все равно спасибо. Думаю, очень скоро твоя помощь действительно потребуется.

Бэкетт пристально смотрел на Марка, и в глазах его плескалась надежда.

– Удачи тебе…

Марк спал крепко и без сновидений, проснувшись полным бодрости. А потом целый день в своем штреке старательно имитировал напряженную деятельность, считая часы и минуты до окончания смены. Когда таймер сообщил, что пора заканчивать, ждал еще некоторое время, пока его штрек минуют возвращающиеся в жилой сектор шахтеры и откатчики. Текли минуты, но в штольне, совсем неподалеку, все еще слышались шорох и каменный стук. Потеряв терпение, Марк выбрался из штрека и увидел откатчика Гланса, возившегося возле своей «гусеницы».

– Что ты здесь делаешь, Гланс? – удивился Марк. – Рабочее время закончилось.

– Я мог бы задать тебе тот же вопрос, – пробурчал тот.

– Иду на встречу со смотрителем Лоддом, – сказал Марк. – Надеюсь, ты не возражаешь?

Гланс не стал отвечать или не нашел что ответить. Он неподвижно смотрел в спину Марка, пока тот не скрылся в боковом тоннеле.

Спуск на нижние ярусы Марку был прекрасно знаком, он без труда отыскал нужный поворот и уверенно двинулся дальше, следуя полученным от Луиса указаниям. Отмеченный желтым кругом тоннель оказался прямым, длинным и не имел боковых ответвлений. Марк отсчитал уже более сотни шагов, но свет фонаря по-прежнему рассеивался во мраке, не достигая материальной опоры. Но зато Марк почувствовал, что по мере его продвижения температура заметно падала. Становилось холоднее.