После потопа - Кассандра Монтег

На следующее утро мы с Беатрис сидели на траве перед палаткой и мастерили приманки из ниток: Беатрис нашла их в заброшенной хижине выше по склону. Я привязывала к крючкам ярко-красные нитки, а Беатрис тем временем вспоминала, как людям жилось до того, как берега ушли под воду. Беатрис родилась в Сан-Франциско. Город затопило, когда она была еще ребенком. Семья Беатрис перебралась вглубь материка. Иногда Беатрис изо всех сил старалась припомнить что-нибудь из раннего детства, про жизнь до миграций. Но о тех временах в ее памяти толком ничего не сохранилось. Когда Беатрис рассказывала про Сан-Франциско, казалось, будто она говорила о вымышленном месте – городе, которого никогда не было.

Ее соседи справа выкопали землянку на склоне горы. Они все утро ссорились: орали друг на друга все громче и громче.

Беатрис рассказала про Потерянных монахов. Объяснила, откуда они взялись. Оказалось, это латиноамериканское племя, в основном состоящее из жителей Центральной и Южной Америки. Начинали они с того же, что и большинство других пиратских племен: создали отряд наемников и служили правительству во время Шестилетнего потопа. В те времена гражданские войны раздирали одну страну за другой. А когда все существующие государства пали, наемники создали что-то вроде плавучих поселений. Так Потерянные монахи стали племенем, пытающимся создать новую нацию.

– Только на прошлой неделе мы с Перл проплывали к северу отсюда и видели, как пираты захватывают лодку рыбацкой семьи, – поделилась я. – До нас доносились их крики, но… – Я прищурилась и внимательно уставилась на наживку. Перекусила зубами нитку. – Мы уплыли.

Когда я взялась за румпель и развернула лодку на юг, подальше от отчаянных воплей, сердце будто налилось тяжестью. В открытом море я всегда чувствовала себя как в западне: бежать некуда, и выбора нет.

– Меня даже угрызения совести не мучили, – призналась я Беатрис. – То есть мучили, но не так сильно, как раньше.

Хотела прибавить: видно, сердце зачерствело. Каждая моя частица выболела и затвердела. Чувствовать больше нечем.

Поначалу Беатрис не ответила. Наконец произнесла:

– Некоторые поговаривают, что скоро пираты подчинят себе все моря.

Такие рассуждения не редкость, но услышать их из уст Беатрис – тревожный знак. Моя подруга – не любительница теорий заговора и мрачных предсказаний.

Беатрис рассказала про торговый порт на юге, где пытаются сформировать правительство, чтобы охранять и справедливо распределять ресурсы. Но договориться насчет законов и того, кто чем будет распоряжаться, никак не получается. Из-за этого то и дело вспыхивают гражданские войны.

Беатрис рассказала, что многие новые правительства прибегают к помощи пиратов и добровольно превращают свои государства в колонии, которые находятся под контролем пиратских капитанов. Пираты берут молодое государство под свою защиту и предоставляют ему дополнительные ресурсы: продукты, награбленное добро, охотничью добычу. Но община обязана отблагодарить пиратов за любую помощь, да еще и с процентами. Отдать дополнительные мешки зерна с новой мельницы. Лучшие овощи с огородов. А иногда приходится отдавать несколько человек на службу к пиратам: кто-то же должен охранять корабли-фермы и колонии. Пиратские суда плавают от одних своих владений к другим и забирают на борт все, что им нужно. А пока пираты отсутствуют, за соблюдением законов следят их охранники.

Мои разговоры с Беатрис всегда заканчиваются одним и тем же. Она уговаривает меня поселиться на суше, я убеждаю ее перейти на водный образ жизни. Но на этот раз было все по-другому.

Беатрис поведала, что случилось с ее соседями на прошлой неделе. Посреди дня она вдруг услышала вопли, доносившиеся от землянки. Напротив входа стояли двое мужчин, кричали и указывали пальцами на девочку, неподвижно застывшую между отцом и матерью. На вид девочке было лет девять-десять. Один мужчина шагнул вперед и схватил ребенка. Девочка попыталась вырваться, хотела бежать к матери, но мужчина крепко ухватил ее за руки.

Отец кинулся к дочери, но второй мужчина ударил его в живот. Отец согнулся пополам, и мужчина пинком сбил его с ног.

– Отпустите ее! – взмолился отец. – Я заплачу. Верну долг.

Мужчина вдавил каблук сапога отцу в грудь. От боли тот сжался в комок и перекатился на бок. Рука у него дрожала так, что над землей поднималась пыль.

Девочка закричала, призывая на помощь отца и мать. Мужчина крепко держал обе ее руки за спиной, а она пыталась высвободиться и убежать к родителям. Мужчина, наступивший на грудь ее отцу, наотмашь отвесил девочке оплеуху, обмотал ее запястья веревкой и завязал узел. Второй мужчина перебросил девочку через плечо и зашагал прочь.

Больше она не кричала, только тихо плакала, когда мужчина ее уносил.

Не прошло и часа, а деревню снова заполнил народ. С горных тропинок доносился топот ног, весело перекрикивались дети. Соседка напротив высунулась из открытого окна хижины и повесила сушиться кухонное полотенце. Все продолжали заниматься своими делами, будто ничего не произошло. Будто на их глазах ребенка не отняли у родителей.

– Скорее всего, это дело частное, – проговорила Беатрис. – Отец влез в долги и не смог расплатиться. Его проблемы никого не касаются, вот никто и не вмешался. Пираты здесь не хозяева, и все же девочку они забрали.

Мы обе замерли. Крючки у нас на коленях сверкали на солнце. Беатрис задумалась, подбирая слова.

– У меня на душе неспокойно, – поделилась она. – У нас тут организуют движение сопротивления. Хочешь – присоединяйся. Поможешь нам бороться с пиратами.

– Ни в какие движения я не вступаю, а до сопротивления мне дела нет. Предлагаешь сидеть на суше и дожидаться, пока кто-нибудь заберет ее? – Я кивнула на Перл.

Дочка поймала змею и посадила в одну из наших корзин. Потом подошла к нам, села рядом и внимательно уставилась на траву. В руке она держала вторую змею.