Кай - Егор Аянский

Проснулся от того, что начал замерзать. Солнце уже спряталось за горизонт, и только красная полоска над морем подсказала мне, что до ужина еще есть время. Я вдруг ощутил, как чешется моя левая рука, перевел на нее взгляд и замер в удивлении. Ладошка полностью сформировалась, но была пока меньше правой, а еще возле локтя просматривалась новая косточка предплечья. Надо прекратить эти эксперименты, а иначе кто-нибудь из изгоев заметит. Я твердо решил, что никому не буду рассказывать о своей Силе. Все равно мне не хочется с ними жить, и когда накоплю денег, то сбегу от них в столицу.

Теперь нужно было спрятать последствия моего эксперимента от посторонних глаз. Я поднял тряпицу с земли и начал заматывать отросшую руку. Получилось довольно неплохо — ладонь еще не выросла до нормальных размеров, а потому не просматривалась через небрежно висящую ткань. Теперь пора возвращаться в Убежище, как окрестили его сами изгои.

Кое-как, помогая себе больной рукой, я сумел подняться на скалы и бегом отправился в сторону порта. Нашел ту самую решетку, через которую вылез днем и столкнулся на входе с одним из мальчишек, лет девяти-десяти. Он был одет в такие же грязные лохмотья, что и я. Худощавый парень, с необычайно голубыми глазами и веселым чумазым лицом.

— А, новенький. Ты ведь Кай, да? Я — Крикун, — он протянул мне руку.

— Привет, Крикун. Я сам дойду, можно и не водить меня за ручку.

— А ты смешной! Я и не собирался. Люди так здороваются. — Он задорно улыбнулся.

— Я знаю, но это ведь взрослые! А мы еще дети.

— Эх, Кай, мы дети только внешне. Внутри у нас опыта побольше, чем у сопляков из квартала знати. Им ведь не надо каждый день думать о еде и о том, где бы добыть побольше сколит. Так что, давай еще раз, — он снова протянул мне руку, — Привет, Кай. Я — Крикун.

Мне понравился этот парень, и я решил попробовать подружиться с ним.

— Кай. Просто Кай. — Прикоснулся к его ладошке и пожал ее.

— Так-то лучше. Ну что, пойдем к Лису? Норму сделал?

— Ага, смотри! — я помахал у него перед носом двулитом.

Лицо Крикуна стало серьезным.

— Кай, не показывай его Лису. А лучше — давай я тебе его разменяю. И пойдем-ка побыстрее, уже совсем темно. Держись меня, я тут все наизусть знаю.

— Почему не показывать Лису? — я искренне рассчитывал сегодня удивить нашего предводителя, но судя по поведению Крикуна, он был не в восторге от моей идеи.

— Кай, дам тебе один совет. Никогда не выполняй всю норму постоянно. Лис запишет тебе долг, ну и пусть! Сколько он тебе положил в день пять, шесть? — голос Крикуна прозвучал необычайно громко, и он вдруг достал небольшую темную бутылочку и отпил глоток. До меня донесся сладковатый запах.

— Пять.

— Отдай ему четыре, а завтра три, а потом сразу восемь — скажешь был удачный день. Те, кто регулярно выполняют норму, становятся его любимчиками, он их лучше одевает, кормит, но и дерет с них три шкуры. Ты ему сдаешь всю неделю ровно по пять сколит, а на следующей он скажет, что твоя норма теперь семь. Так что выбирать тебе.

Я задумался над его словами. Становится любимчиком Лиса в мои планы точно не входило. Мне бы накопить денег, убить Баренса и сбежать в Фаэту, а там я поступлю в школу Гильдии Охотников, или, если не возьмут — пойду к какому-нибудь ремесленнику в ученики.

— Крикун, а у тебя есть чем разменять?

— Конечно, держи! — Он извлек из мешочка на поясе пригоршню сколит, размером с горох, отсчитал десять штук и высыпал мне их в ладонь, а затем забрал с нее двулит. — И заведи себе кошель. Тебе, с твоей рукой, с ним намного лучше будет. Хочешь, завтра вместе сходим на рынок. Выберем тебе обновку и потренируемся.

— Я воровать не буду!

— Так и я не буду! Я такой же попрошайка, как и ты. Раньше с Кривым работал, но мы поругались и разошлись. А ты подходишь ему как раз, еще и калека. Только не обижайся, говорю, как есть. Он тебя еще не звал к себе?

— Нет, но меня хотели с ним познакомить.

— Познакомишься обязательно, или он с тобой. Но подумай, прежде чем к нему идти. Он будет на тебе стричь сколиты, а делить поровну на всю братву. Дело твое. Мне кажется, мы с тобой вдвоем больше заработаем. Пришли.

Я и не заметил, как мы добрались до Убежища.

— Давай сразу к Лису, у него уже никого нет. И еще. Если почувствуешь, что проваливаешься при разговоре с ним — не сопротивляйся. Он все равно тебя задавит и прочтет твои мысли. Думай, о чем угодно, только не о сколитах. Это сложно. Я иногда кладу под губу колючку, и она постоянно меня отвлекает.

— Спасибо, Крикун. Завтра попробуем поработать вместе.

Я попрощался с ним и ушел переодеваться. Умылся из ведра с чистой водой, затем осмотрел себя в расколотое зеркало, что висело тут же, и заменил повязку на культе. Вроде незаметно.

— Ну как первый день, Кай? Получается? — Лис внимательно осматривал меня.

— Пока не очень, но я стараюсь. — Я положил перед ним четыре сколита.

— Неплохо, для новичка. Но можно и лучше. Найди Кривого и познакомься с ним. Он норму ежедневно выполняет. Еще и себе остается. Знаешь, как он одевается, когда в город выходит? Не отличить от знати, точно графский сынок!

— Я познакомлюсь, обязательно. Можно идти?

— Да, конечно. И не забывай, ты должен мне еще сколит. Исключений я не делаю, правила есть правила.

— Я очень завтра постараюсь!

— Постарайся, Кай. Ну все, беги. — Лис проводил меня глазами до двери и что-то записал в тетрадь.

Крикун уже ждал меня. Он забежал к главе изгоев, быстро отчитался и вышел через несколько секунд.

— Куда теперь?

— Можем погулять по катакомбам, тебе полезно будет запоминать пути. Но для начала нужно показать тебе нормальное место для сна. Пойдем, покажу, где можно спать. — Он снова вытащил бутылочку со сладковатым зельем и сделал глоток.

Интересно, что это?

— А почему не здесь, — я указал глазами на те самые нары вдоль стен, которые заметил при первом посещении.

— Видишь столы? Они тут пьянствуют ночью, иногда могут и подраться. Вот так во сне прилетит бутылкой по голове, сам не захочешь тут больше спать. У нас есть места и спокойнее.

Мы вышли тем же путем что и пришли, но в этот раз Крикун прошел чуть дальше и завел меня в комнату поменьше. Здесь в основном собрались дети, но я, кажется, был самым младшим. Они подняли на меня глаза, рассмотрели изучающим взглядом и дальше занялись своими делами. Кто-то играл в карты, кто-то просто валялся на прибитых вдоль стены деревянных стеллажах, некоторые, вооружившись иголкой и ниткой, чинили одежду.

— Я сплю здесь, — Крикун подвел меня к угловому двухъярусному настилу. Место надо мной свободно, но, если хочешь — спи внизу, я уступлю. Тебе с твоей рукой тяжело будет подниматься.