Сила Воли - Юрий Иванович

Жутко. Печально. Страшно.

Одно радовало мемохарба: если он неожиданно погибнет в этом теле, его опять перебросит в иную оболочку. То есть он не умрёт окончательно. Легенда рода — оказалась правдой. Но этот же факт и напрягал: а куда именно и в кого перебросит в очередной раз? В какой мир? И в какой исторический момент? Ибо попасть к пещерным людям или в болото к разумным динозаврам, никак не хотелось.

То есть следовало максимально поднапрячься и, для начала, спасти уже доставшееся ему тело. А уже потом возрождать свои умения, развивать способности и совершенствовать доставшийся ему дар. Ибо считалось, да и подтверждалось историей цивилизации пьетри, что только сознание, только сила мысли довлеет над обстоятельствами и над окружающей средой. В какое бы бездарное и слабое тело не переносился харби своим сознанием, со временем он развивал доставшуюся ему оболочку до нужных параметров. Точнее, до тех параметров, которые у него имелись в прежнем теле.

Пока шёл просмотр памяти юноши (кстати, при довольно скудном её общем массиве) стемнело окончательно. В доме с шумом и скрежетом продолжался обыск. Похоже, дом разбирали на составные части, выискивая компромат на арестованных. Организаторам кровавого ареста требовались хоть какие-то доказательства, для прикрытия своего преступления.

Освещалось лишь крыльцо, куда временно провели провод и подвесили одну лампочку. Слышались голоса и перекличка часовых, выставленных на улице и на внутреннем дворе непосредственно за огромным домом. Но вот как раз куча трупов практически не освещалась, да и внимания на неё давно никто не обращал. Так что Киллайд напрягся и помаленьку стал выползать в сторону забора. Рвущиеся из груди непроизвольные стоны, сдерживал в себе просто невероятными усилиями. Уставал страшно. Продвинется на полметра, и замрёт на несколько минут.

Но всё-таки наступил момент, когда уткнулся головой в забор. От соприкосновения скальп натянулся, вспышка боли повергла в кратковременный обморок. Вновь очнулся, когда услышал почти рядом крики:

— Вот эти трупы! Грузите в машину!

Эти слова подействовали словно благодатный, животворящий пинок. Извиваясь словно червь, раненый юноша прополз вдоль забора несколько метров и стал разгребать ветки с листьями, которые скрывал лаз. Когда нырнул в нору, опасался, что там и застрянет навечно, но как-то протиснулся, выбрался на ту сторону и пополз дальше. В идеале следовало бы немедленно вернуться, и как-то замаскировать лаз. Ведь наверняка трупы пересчитают, обнаружат недостачу и бросятся на поиски недостачи.

К счастью, помогла царящая неразбериха. А может никто и не считал умерших при погрузке, разбираться станут уже на месте захоронения. Потому как машину вскоре загрузили, если судить по крикам, и она уехала. А Киллайд, сумевший встать на четвереньки, ещё больше ускорил своё продвижение к намеченному укрытию.

Вроде уже и на месте оказался, когда от раскурочиваемого дома послышались вопли:

— Смотри, смотри! Вон там кто-то ползёт! — и тут же грянули выстрелы.

Конечно Паркс распластался, стараясь слиться с поверхностью и не на шутку паникуя:

«Неужели среди них есть личности, имеющие ночное зрение?! — вроде в памяти донора такого не было. — Или я слишком нашумел?»

Но стреляли явно не в него, а куда-то в сторону. А после раздавшегося визга, огонь прекратили, тревогу отменили, ещё и ругаться между собой часовые начали. Оказывается, пристрелили собаку, и теперь выясняли, почему нет достаточно фонарей для освещения подозрительных мест. Звучали призывы продолжить облаву и пройтись по всем соседним домам и участкам. Но кто-то успокоил своих коллег, заявив, что оцеплен весь посёлок, а тотальную проверку устроят с раннего утра.

Под эти крики юноша стал аккуратно открывать самодельный люк погреба, стараясь не поцарапаться и не нарушить сложную маскировку. Потому что поверх досок грамотно переплелись стебли ежевики, пересыпанные прошлогодней листвой. Следовало не только правильно приподнять люк, но и за собой его закрыть со всем тщанием и сноровкой. А это, при побитом изрядно теле, сделать оказалось довольно сложно.

Непроизвольно постанывая и покряхтывая как старый дед, Киллайд проскользнул вниз, извернулся, и лишь затем стал опускать слишком тяжёлую для его состояния крышку. И чуть не задохнулся, когда вдруг совсем рядом с ним раздалось грозное шипение:

— Ты кто?! Обзовись!

И что-то холодное, острое, уткнулось ему в бок.