Чингисхан. Пядь земли - RedDetonator

– Этот здоровяк… – Соломон едва заметно указал взглядом на с восхищением любующегося фреской Альвомира.

– Это мой ближник, – сказал Эйрих. – Его зовут Альвомиром.

– Да, деда? – услышал своё имя скорбный умом гигант.

– Если не трудно, дайте ему побольше жареного мяса – это его порадует, – попросил Эйрих.

– Мясо… – заулыбался гигант.

– Афр, позаботься, – приказал викарий одному из рабов.

Смуглокожий и кудрявый раб поклонился, после чего мигом умчался исполнять приказ.

– Скоро придёт Лузий Публикола Русс, – сообщил Соломон Эйриху. – Он, как выяснилось, двоюродный брат твоего человека, Татия.

– Да, он сказал, – кивнул Эйрих. – Примипил в городской когорте? Часто приходится поднимать войска или это только я удостоился подобной чести?

– Хотелось бы мне, чтобы это было оказание чести достойному воину, – вздохнул Соломон с сожалением. – Варвары, увы, всё чаще перебираются через Дунай, а у меня ограниченные силы…

– Так сразу переходим к делам? – слегка удивился Эйрих.

– Времена сейчас тяжёлые и пугающие, – повторился Соломон. – Мне бы хотелось точно знать, кто друг, а кто враг.

– Пока что я тебе не враг, – повторил свой ответ Эйрих. – Но и не друг, потому что хочу быть уверен, что за дружбу не получу кинжал в спину.

– Вот поэтому я и позвал Русса, – Соломон прикрыл глаза. – У меня есть выгодное предложение для тебя, Эйрих, сын Зевты.

– Я весь внимание, – чуть напрягся уже было расслабившийся Эйрих.

Римляне никогда не предлагают ничего просто так и резкий переход к делу – это не в их обычаях. Тут что-то не так.

– Дождёмся примипила, – попросил викарий.

Но Русс не заставил себя ждать, явившись будто по сигналу. А возможно, что и по незаметному сигналу.

Лузий Публикола Русс был низкорослым, но коренастым римлянином. Широкоплечий, внешне неуловимо похожий на Татия, с серией шрамов на руках, с характерными потёртостями на правой кисти, остающимися в результате многолетних тренировок с гладием – это точно легионер, причём очень опытный. Коротко остриженный, черноволосый, карие глаза смотрят с холодом, причём не делают разницы в выражении между Эйрихом и Соломоном.

– Здоровья тебе, Эйрих, сын Зевты, – стукнул он себя по кирасе кулаком.

– И тебе здоровья, Лузий Публикола Русс, – Эйрих встал с лектуса и поклонился.

– Можешь звать меня просто Руссом, – разрешил легионер.

Разрешение обращаться по прозвищу – это недвусмысленное выражение расположения. Видимо, Русс не знает, что Татий, его двоюродный брат, был у Эйриха в рабстве. Ну или уже знает, но ценит тот факт, что Эйрих освободил Татия и приблизил к себе. Скорее первое, чем второе.

– Располагайтесь, – разрешил Соломон. – Непор, разливай вино.

– Мне разбавить, – попросил Эйрих.

Все присутствующие посмотрели на него с непонятными выражениями. Рабы были удивлены, хоть и старались это скрыть, а Соломон то ли усмехался, то ли умилялся – будто малолетний ребёнок сказал глупость.

Но спустя минуту Эйрих понял, что допустил оплошность. Здесь разбавляют вино всем.

– Благодарю за радушный приём, – счёл он нужным прервать неловкую паузу словами благодарности.

– Не стоит, – вновь прикрыл глаза и приподнял правую руку в останавливающем жесте Соломон. – Римское гостеприимство – это то, чем мы славимся далеко за пределами империи. Предлагаю раззадорить аппетит вином, пока мой повар готовит особенный деликатес.

В триклиний вошёл Иоанн Феомах, до этого занимавшийся обеспечением безопасности походной казны.

– Где я тебя видел? – посмотрел на него Соломон.

– Возможно, в Константинополе, – пожал плечами тот. – Хотя, я проезжал через Филиппополь некоторое время назад.

– Да, возможно… – кивнул Соломон.

– Иоанн Феомах, – представил своего полуневольного соратника Эйрих.

Римлянин, за прошедшие месяцы, слегка похудел, потому что богатый ежедневный стол остался в прошлом, но набрал мышечной массы, потому что не пренебрегал совместными тренировками с консулом Зевтой. Скромная еда и физические упражнения хорошо сказались на цвете лица, налившегося здоровьем. Если положение Феомаха сильно проиграло от произошедших событий, то здоровье только выиграло.

– Сам комит священных конюшен? – с притворным удивлением спросил викарий. – Это большая честь для меня.

Эйрих понимал, что Соломон Приск сейчас играет, потому что Татий вкратце рассказал суть и ход их аудиенции. Викарий точно заранее знал, что Феомах с Эйрихом, поэтому цель игры не до конца очевидна. Возможно, он так развлекает себя.

А ещё было понятно, что Феомах лично знаком с Соломоном, потому что возникло подспудное ощущение, что это два знакомых человека делают вид, будто видятся впервые. Да и не мог проезжавший Филиппополь вельможа не посетить резиденцию викария…

– Пейте, друзья, – дал знак рабам Соломон Приск.

Рабы разнесли кубки с разбавленным вином.

– Приятно поражён щедрым угощением, – понюхал содержимое кубка Иоанн Феомах.

– Гостеприимство – честь хозяина, – улыбнулся Соломон.

Римляне наслаждались вином, а Эйрих был не самым большим любителем. Даже более того – вино он терпел, от безальтернативности.

«Хороший айраг – вот ради чего стоит убивать и умирать», – подумал Эйрих, без особой радости отпивая из кубка.

Доить кобыл Эйрих умел, жизнь научила, но не стал заниматься странными для готов делами на глазах соплеменников. К тому же, пришлось бы изготавливать приспособления, долго и муторно возиться с ними, взбивая айраг часы подряд…

«Лучше я совершу набег на гуннов, похитив у них пару-тройку десятков женщин и несколько табунов лошадей», – подумал он. – «Эх, надо бы начать возвращать в свою жизнь привычные вещи…»

Идея дерзкого налёта на гуннов – это, конечно, авантюра, но Эйрих скучал по привычным вещам из прошлой жизни. Ещё ему хотелось попробовать гуннского айрага, который просто не мог не существовать. Пусть эти кочевники во многом уступают монголам, но кое-что общее с ними у них есть. И вообще, скоро придёт время как следует изучить гуннов, чтобы найти их слабые места.

– Хорошее вино, – произнёс Русс. – Но ты ведь позвал меня и этих уважаемых людей не просто так, Соломон?

– До меня дошли слухи, что асдинги планируют крупный набег, – отставил кубок на столик викарий. – Кто-то, присутствующий здесь, убил короля гуннов, поэтому за Дунаем стало очень неспокойно. Гунны борются за власть – это хорошо, но покорённые ими племена почувствовали запах свободы – это плохо. И прямым следствием этого ощущения свободы стало появление на северном берегу небольших отрядов асдингов.

– Надеюсь, ты не ставишь мне это в укор? – усмехнулся Эйрих.

– Кто я такой, чтобы ставить тебе что-то в укор? – вопросил Соломон. – Я вижу в тебе умелого и осторожного воина, который знает, как надо обращаться с гуннами. Мы уже слышали о тебе, Эйрих, сын Зевты. А ещё