Клан Одержимого - Адам Хлебов

— Да, верно. Я имел ввиду лекарской. Это одно и тоже слово. В местах где я родился, лекарей называют медиками.

— Девитт, уймись, хватит валять дурака. Я все понимаю, но перестань выдумывать слова, ты родился Розенлааре и здесь испокон веков лекарей называли лекарями. Или ты вправду потерял разум и память? — Он подошел и хлопнул меня по плечу.

Мне было сложно что-то ответить. По разговору я понял, что Девитт являлся приятелем Аарта.

Но я не тот, за кого меня принимают, и если я начну врать, что я Девитт, то меня быстро раскусят на мелочах типа медика.

Нужна была правда. Но эта правда не устраивает ни меня, ни Аарта.

Придется говорить полуправду, а этого я терпеть не мог. Но мне другого ничего не оставалось.

— Аарт, слушай, короче такое дело. Я заблудился на охоте, мы гнали раненого кабана. Он набросился на меня, я очень перепугался. Я прятался три дня, и, если честно, я ничего не помню. Ни где я живу, ни как зовут мою матушку, ни что произошло с моим отцом. — Я сделал паузу заметив, что при упоминании отца Аарт помрачнел. — Меня пытали, точнее собирались пытать в приказе Инквизитора, и я рассказал им все, что они хотели от меня услышать.

— Ты реально не помнишь, что я твой кузен? — вот это поворот, я неожиданно обрел сильного союзника. Я отрицательно покачал головой. Аарт продолжил.

— Ты реально сказал монахам, что можешь вылечить Хендрику, мать барона Виллена? — он явно потешался ситуации. Я парировал.

— Ты чувствовал когда-нибудь жар раскаленных клещей палача под носом? Меня не особо спрашивали. Я был вынужден согласиться с их условиями. Что мне оставалось делать? Они сказали, что меня ждет процедура экзорцизма, а затем очищающий огонь.

Кассельхолдер встал подошел ко мне с траурным выражением лица, обнял, потом пытливо заглянул в глаза. Отступил, и издевательски хрюкнув, весело расхохотался.

— Да ты гонишь! — нахмурившись я отреагировал на московском сленге. — Никакой кабан в меня не вселялся! Вот ты скотина!

— Вот теперь узнаю своего кузена Девитта! Теперь понимаю, что в тебя вселился не кабан, а маленькая хрюшка! — он пискляво хрюкнул еще раз. Мне стало смешно, и я рассмеялся вместе с ним.

— Так и быть я тебе помогу, бедолага!

— Я тебе так дорог?

— Нет конечно, на хрен ты мне нужен! Шучу! — он продолжал искренне улыбаться. — Конечно дорог! Ты помнишь про наш клан?

Я отрицательно покачал головой.

— Девитт, какой бы ты не был сумасшедший или одержимый, ты всегда можешь рассчитывать на меня как на себя! Я не забыл, то добро и тепло, которое мне дали твоя матушка и отец! Я не забыл, что мы выросли вместе.

— Если я тебе так дорог, то можешь выплатить мне деньгами.

— Хрен тебе, ты и так мне должен один дукат золотом.

— Что будем делать с моей памятью?

— Ты помнишь, как в прошлом году мельник пьяный навернулся с мельницы, долбанувшись головой об лед?

Я смотрел на него непонимающими глазами.

— Ах-да! Ты ни хрена не помнишь! Короче, перед прошлым Рождеством мельник Шантал упал и на три месяца потерял память. Потом потихоньку все вспомнил. Пока ты в замке, тебе ничего не грозит. Только постарайся не наделать глупостей. Как ты собирался лечить матушку братьев Ван Туйль? — его глаза снова озорно сверкали.

Я пожал плечами

— Ну сначала надо взять анализы, потом поставить диагноз, подобрать методику лечения, но на это понадобится время…

Мои слова привели Аарта в полнейший восторг, хотя я не был уверен, что он понял половину слов.

— Отлично! Говори непонятными словами, тяни время, как только можешь. У меня такое чувство, что старуха отбросит коньки со дня на день. У меня есть идея! Раз ты у нас бес особенный, бес-воскреситель, то мы поедем с тобой в Ватикан!

— В Ватикан? — переспросил я удивленно.

— Да, в Ватикан! Мы поедем улаживать дела барона, он хочет расширить поместье, хочет больше земель и крестьян, а заодно и решим твою проблему. Мы пробудем в дороге достаточно долго, для того что бы тебя здесь позабыли, а ты восстановил память.

— А зачем барону больше земель и крестьян? Насколько я понял дела у него идут не блестяще он и этих крестьян, и горожан с трудом содержит, раз Ватикан ссылается на маленькие взносы в казну.

— Э-э-э, брат! Тут все очень сложно. Раньше поместье давало хороший доход, плюс барон вернулся с последней войны с богатой добычей. Десять возов с золотом и серебром. Он даже новую бабу себе привез — маркизу Дарию. Красивая не описать! Огонь! Дочь испанского герцога Альба! От нее у барона Вилена поджилки трясутся!

— Она его жена?

— Какой там! Он даже взглянуть на нее не смеет, не то чтобы пальцем тронуть. Понимаешь?

Я неопределенно пожал плечами

— Пока не очень. Дария эта — добыча? Наложница? Почему взглянуть не смеет?

— Потому рылом и поместьем не вышел. Она его презирает. Ему нужно статус свой прокачать, хотя бы до уровня маркиза. А для этого нужно много-много денег, земель, замков, крестьян, власти.

— Ну ты говоришь — поместье давало доход барону, что не так?

— Последние два года жуткий не урожай, дичи в лесах совсем не стало. Мы, конечно, не голодаем, но еще один такой год и нам труба.

— А телеги с золотом?

Я видел, что вопрос расстроил Аарта. Он опустил голову, но ответил.

— С телегами и золотом полная хрень вышла. Я уговорил барона снарядить галеон в Мексику. Все по началу шло хорошо, но эти суки англичане… Ненавижу! Бритты потопили его на обратном пути у берегов Малаги, забрав весь хабар себе. Будь они прокляты! Твари! Ненавижу!

— Всё потеряли?

— Осталось еще немного, но барон тратит как не в себя, он пытается нравиться Дарии, с такими темпами мы скоро разоримся и залезем в долги.

— А что эта Дария?

— Она брат…здесь как богиня. Когда проходит мимо, словно не шагает, а по воздуху плывет…Представляешь? — мне показалось, что Аарт немного покраснел.

— Представляю, но никак не пойму, чего она сама хочет.

Уж не влюблен ли ты в нее?

Он посмотрел на меня исподлобья и подмигнул. Затем строго продолжил.

— Влюблен или нет, не имеет значения. Ты держи язык за зубами. Никому не слова про это. Нам быстро языки поотрезают, если барон прознает про такие разговоры про нее. Я знаю, чего она точно не хочет.

— И чего же?

— Она не хочет замуж за барона

— Так он ее вроде не заставляет… И вообще,