Сигиец - Александр Dьюк

Уже стемнело, когда они свернули на Ангельскую Тропу, где на всю улицу имелась пара горящих фонарей, вокруг которых роились тучи ночных мотыльков и насекомых. Сама же Тропа представляла собой длинный широкий проезд с разбитой и ухабистой дорогой, поворачивающий вправо и упирающийся в череду складских помещений, возвышавшихся над приземистыми зданиями, огороженными высокими кирпичными заборами. Заборы и склады определяли лицо этой улицы, неказистое, мрачное, старое и потертое жизнью, от одного взгляда на которое делалось не по себе, даже если не смотреть на местных жителей, собиравшихся у ограждений и на углах зданий небольшими группами. Запах сизого табачного дыма от сигар и трубок, дешевого алкоголя, грязи и пота, смешавшегося с кислой вонью плесени и нечистот из сточных канав, пропитывал Ангельскую Тропу. Взрывы смеха, фривольные разговоры и пронзительные вскрики, гулко отдающиеся эхом в ночной тишине, заставляли вздрагивать. Тонкий писк и женский хохот вынуждали смотреть под ноги. В компаниях ночных гуляк были и женщины, но смотреть на них не хотелось вовсе: дамочки демонстративно жались к полупьяным ухажерам, которые всем своим видом выражали, что не потерпят посягательств на свою собственность.

Чем дальше незнакомец и Бруно шли по Ангельской Тропе, тем чаще и крупнее встречались веселые компании, провожающие двух пешеходов голодными взглядами. Маэстро искренне желал им приятной ночи, крупных выигрышей и сговорчивых подружек. Довольным людям незачем вымещать злость на окружающих.

Бруно даже на какой-то момент поверил, что его доброжелательность позволит дойти куда-то без приключений.

Он ошибался каждый раз, во что-то искренне поверив.

За крутым поворотом Бруно увидел компанию из семи человек. Те что-то бурно обсуждали, собравшись в круг возле прикрытых железных ворот под одиноким фонарем, хило освещающим небольшой участок дороги и забор, из-за которого доносились приглушенные звуки музыки и веселья. Компания тонула в табачном дыму, по рукам бродила пузатая бутылка, из которой каждый быстро отпивал и передавал дальше. Едва заметив Бруно и незнакомца, компания умолкла на полуслове и внимательно уставилась на них как по команде. Маэстро напрягся, втягивая голову в плечи от предчувствия недоброго. Незнакомец делал вид, что ничего не заметил. Или действительно не замечал.

Один из гуляк в тертом котелке и с окурком сигары в зубах как бы случайно по совпадению решил перейти на другое место, отделившись от компании как раз в тот момент, когда чужак проходил мимо, не сбавляя шага. Они бы неминуемо столкнулись, однако незнакомец быстро повел плечом, отклонившись от анрийца буквально на полдюйма. По компании прошелся сдавленный смешок. Кто-то отхлебнул из бутылки, кисло отрыгнул. Бруно предусмотрительно отскочил на дорогу, задержался на мгновение, чтобы виновато улыбнуться, и рысью бросился за удаляющимся незнакомцем. Анриец в котелке задумчиво затянулся, выпустил вслед прохожим облако сизого дыма.

Вдруг бритый налысо верзила выхватил у рядом стоявшего приятеля бутылку, жадно отхлебнул, не отводя от удаляющихся чужаков осоловевших глаз, вернул бутылку, утерся рукой и, сдерживая икоту, нетвердо пошел следом. Компания заворчала, тихо пересмеиваясь, кто-то отлип от забора, кто-то затушил окурок, кто-то недовольно выругался.

Бруно задрожал, слыша за спиной неслаженный топот туфель и ботинок. С большим трудом подавил в себе желание вцепиться в руку незнакомца, который упрямо шагал, как будто не понимая, что сейчас их начнут бить. Просто так. Потому что скучно и нечем заняться.

— Э, сбавь ход, братва! — хрипато окликнули сзади.

Незнакомец резко встал. Бруно от неожиданности уперся ему в спину носом и зажмурился от боли. Чужак жестко оттолкнул его в сторону, разворачиваясь к приближающейся компании.

— Табаку не найдется, э? — пьяно прохрипел верзила.

Бруно потер ушибленный нос, размышляя, зачем кому-то нужен формальный повод, чтобы набить другому морду, если в этом и есть сама цель?

Незнакомец и не подумал отвечать. Стоял, невозмутимо разглядывая каждого приближающегося курильщика, испытывающего острую потребность затянуться чужим табаком. Маэстро показалось в полумраке, что глаза незнакомца как-то уж очень подозрительно блестят, отражая тусклый свет далекого фонаря.

Верзила остановился, нетрезво покачнувшись. Он был выше незнакомца почти на голову, значительно шире и выглядел более грозно, несмотря на то, что с трудом стоял на ногах. А может быть, именно поэтому. Ну и еще потому, что у него за спиной было шестеро приятелей.

Бритый окинул незнакомца и Бруно пьяным взглядом, прикрыв глаз и морща круглую физиономию. Вздрогнул, сдерживая икоту.

— Ну есть, нет? — спросил он вновь. Незнакомец не ответил и на этот раз. — А на выпить не скинете? — поинтересовался он требовательнее.

Чужак посмотрел на бутылку в руке одного из анрийцев.

— Твой приятель немой, что ль? — спросил верзила у Бруно.

— Он мне не приятель, — торопливо отозвался Маэстро, бочком отступая от незнакомца. — Я его даже не знаю. И вообще не хотел сюда идти.

Верзила пьяно ухмыльнулся, переглянувшись с зашумевшими приятелями.

— А че приперлись, э? — вопросил он, отерев лысину.

Сейчас начнется, обреченно подумал Бруно.

Незнакомец покосился на анрийца в котелке. Тот довольно ухмылялся, предвкушая развлечение, однако едва уловил на себе холодный проницательный взгляд, ухмылка медленно сползла с обезьяньей физиономии с неопрятными рыжими бакенбардами. Анриец стряхнул пепел, сунул сигару в зубы и похлопал верзилу по плечу.

— Ладно, Лысый, чего докопался? — проговорил он. — Не видишь? Хакир драный и нищеброд обоссанный. Отъебись от них. Пойдем, — он потянул приятеля за плечо. — А вы валите отсюда!

Компания разочарованно заворчала и, расстроенно переговариваясь, собралась уже вернуться к облюбованному забору.

— Не… не! — запротестовал Лысый, скидывая руку приятеля и отталкивая его. — Я спросил: че они здесь трутся? Тут приличный народ собирается! Э, — он издал губами неприличный звук вместо свиста, широко размахивая рукой, — слышь, тебя спрашиваю!

Незнакомец смерил его взглядом из-под треугольной шляпы.

— Не твое дело.

Компания умолкла и напряглась. Кто-то озадаченно присвистнул. Бруно, уже поверивший, что все обошлось, втянул голову в плечи, подняв ворот сюртука.

— Че сказал? — ссутулился Лысый, набычив шею. — Мож, тебе рыло свернуть, а?

Незнакомец покосился на бутылку в руке одного из приятелей верзилы и сосредоточил на ней взгляд.

— Не надо этого делать, — сказал он.

Лысый разразился кретинским смехом, демонстрируя отсутствие десятка зубов в огромной пасти.

— А если надо?

— Упадешь.

— А ты смешной, — верзила хлопнул незнакомца по плечу и крепко сжал пальцы. — Ладно, прощаю. Если шляпу дашь поносить, — пьяно ухмыльнулся он, нагло потянувшись к треуголке.

Не дотянулся.

Над улицей пронесся звук бьющегося стекла. Окружающих обдало осколками и содержимым бутылки. Лысый закатил глаза с выражением тупого непонимания и начал медленно заваливаться на незнакомца, блестя в тусклом свете дальнего фонаря мокрой от спирта и крови лысиной. Чужак легко толкнул его в грудь, отшвыривая неподъемную тушу на пару ярдов.

— Пизди его, братва! — взревел обрызганный курильщик, тот, у которого была бутылка, и рванулся на чужака.

Незнакомец с силой выбросил правую руку, растопырив пальцы. Курильщика отшвырнуло на ближайший покосившийся столб с нерабочим фонарем, о который тот звонко приложился затылком. Чужак вскинул левую руку, резко обернув голову на троих слева. Что-то подцепило одного из курильщиков за ногу и опрокинуло на двух других. Незнакомец схлопнул перед собой обе руки, и тех двоих, что замерли перед ним, сшибло друг с другом лбами.

Чужак бесшумно повернулся на носках к «котелку», выхватывая из-за спины кинжал. Обалдевший курильщик выплюнул сигару и на пару с оставшимся на ногах приятелем отскочил назад, вскидывая руки в примирительном жесте.

— Я все понял, — заверил он. — Спокойно. Мы отваливаем. Привет колдовскому цеху, — натужно улыбнулся «котелок», приподнимая шляпу, и попятился, сгибаясь в карикатурных поклонах.

Незнакомец проследил за ними сосредоточенным взглядом, и когда оба курильщика отошли на приличное расстояние в уличный полумрак, медленно опустил джамбию. «Котелок» развернулся на пятке, сунул руки в карманы клетчатых штанов и побрел в полутьму, беспечно пританцовывая и насвистывая незатейливый мотивчик. Приятель фальшиво присоединился к мелодии, пружинисто вышагивая рядом.

Бруно вышел из оцепенения, слизнул с губы жгучую каплю дешевой выпивки. Смахнул капли с век, прежде чем открыть глаза. Затем с сочувствием посмотрел на ползающих по земле курильщиков, покосился на незнакомца, убирающего за спину кинжал. Снова взглянул на курильщиков. Лысый слепо махнул рукой, взбрыкивая ногами и выдавливая из себя стон умирающего оленя. Бруно осторожно почесался за ухом и затравленно обернулся на едва