Хозяин леса - Тимофей Иванов

Чёрт его знает, чем там в итоге дело кончится с большой стаей, но туда вероятно не удастся подключить Жэндэ ни под каким соусом. Я же без неё бегать по лесам незнамо где не хочу. А братья с сестрой вряд ли пожелают вернуться и удерживать здешние охотничьи угодья, вместо того чтобы присоединиться к нашим родителям. Так что весьма вероятно, что вернусь я один и мы с невестой, а может уже женой задумаемся над одним из извечных русских вопросов «Что делать?». При прочих равных нам тут вдвоём землю не удержать, но если вокруг будут жить союзники, которых я подлечиваю в случае чего, то ситуация может развернуться вполне себе приятным образом и получится остаться хотя бы на какое-то время, пусть и на урезанной территории.

Конечно и переселение на юг не будет критичным. Люди тут и за пределами магических лесов дорастают до десятых ступеней, а Жэндэ пожив здесь добралась уже до весьма солидной седьмой, так что как-нибудь переживём эту неприятность. Но однако лучше бы остаться в самых богатых на Кив местах. И вторая половинка у меня продолжит быстро прогрессировать, и добыча будет слаще, и целебные травы здесь имеют более сильной действие, в общем причин хватает. К тому же чёрт его знает, что там творится в столице и у личиночников, но тут-то точно никакой киллер не пролезет, по пути сожрут и костей не выплюнут, будь он хоть десятка.

Параллельно с обследованием местности, занимались мы и огородом, высаживая полезные растения среди развалин, очищенных мной от лишних камней. За земляными яблоками правда пришлось метнуться в Речнолеску порталом, сделав промежуточную остановку на «делянке» и убедившись, что с мужиками всё в порядке, а заодно заказав доски с черепицей на будущую крышу, дверь и кровать. Хотя конечно поменьше, чем траходром в княжеском дворце, у нас тут всё таки домик по скромнее и места не так много. Серый на мою отлучку смотрел недобро, но к счастью стерпел, потому как обернулся я быстро. Мне самому не нравилась мысль, что я Жэндэ в сезон борьбы даже на час без своего пригляда оставляю, как впрочем и братьев с сестрой.

Стены дома моими усилиями приобрели приличный вид, правда крыша пока что была скорее умозрительная в виде двухскатного палаточного тента на каркасе из веток, но жить уже было можно, не боясь дождя, который промочит тебя ночью. Здоровью магов это конечно не вредит, с определённого уровня мы и в сугробе нагишом спать можем, но всё равно раздражает. Меня конечно меньше, а Жэндэ больше, но мы, мужики, вообще очень многое делаем, чтобы женщинам, которых мы любим, было хорошо. А я с какого-то момента осознал, что всё таки влюбился. Не юношеской пылкой любовью конечно, а зрелым, спокойным чувством, но тем не менее.

А ещё недели через полторы с делами мы потихоньку раскидались и было принято решение идти брать змею, которая уже сожрала у нас парочку оленей на водопое. Вожака покушение на наши продовольственные ресурсы жутко бесило и я был полностью солидарен с Серым в этом вопросе. Эти олени были кого надо оленями! Так что пошёл изображать живца между ветками, где были аккуратно замаскированы ловчие петли.

Глава 3

Почти любая засада подразумевает бесшумное и незаметное ожидание добычи и с этим делом я справлялся неплохо, мог даже несколько суток просидеть в одной позе, попутно медитируя и следя за окружением. Но сейчас план заключался в том, чтобы меня всё таки заметили, потому что я был приманкой, на которую должен клюнуть наш угорь переросток, который змея. Так что кроме неподвижного сидения, я ещё и спрыгнул с мечом на спину оленя, который пришёл к водопою, рассекая травоядному шею аккуратным ударом, когда доподлинно знал, что змеи в засаде нет. Птицы меня чаще всего раздражали, но в этот раз удачно подняли шум севернее, сигнализируя, что ползучая гадина недавно тоже кого-то поймала на берегу реки. Оленя мы со стаей и Жэндэ быстро употребили, набив желудки, а потом вернулись к ожиданию на позициях с новыми силами.

Рептилии в Смертолесье отличались от земных. Наша клиентка имела стати, превосходящие титано боа, вымершую на моей прошлой родине в незапамятные времена, но помимо того, что душила жертв, так же была ядовита. Так же здешние змеи вполне нормально переносили минусовые температуры зимой и определённо умели улавливать звуковые колебания. А ещё довольно часто охотились, в отличии от земных родственников, которые могут недельку переваривать что-то крупное, перед следующей охотой. Так что не было причин шибко расстраиваться от того, что змея нажралась и спит, а я сижу тут зря, хотя и тихонько бормочу сейчас себе под нос старую песенку:

— Что они не делают, не идут дела

Видно в понедельник их мама родила

Плачут, богу молятся, не жалея слёз

Крокодил не ловится, не растёт кокос…

Добычи в пределах досягаемости моих чувств не наблюдалось, так что чуть-чуть пошуметь было можно, вдруг змея быстрее соблазнится и наконец решит избавиться от наземного и теплокровного конкурента на водопое, тем более сидеть просто так было скучно. Тут бы с удовольствием книжки можно было почитать, как в своё время в нарядах в армии, или уйти в медитацию, гоняя по телу энергию и улучшая его проводимость и резерв, но ситуация всё таки не располагала. Бросок змеи штука до усёру стремительная, малейшее промедление может стоить жизни, а снова попадать в реку золотого света мне пока не хочется, тем более жизнь вроде только-только наладилась.

Тэнами северной марки успешно рулит Рэвис, как один из них, отобранные бывшие ополченцы сидят на делянке и качают магическую мышцу в природном спортзале, в Речнолеске начала потихоньку работать недоакадемия, где члены Братства учат благородных отпрысков тэнских родов и простых ребятишек, проявивших таланты к манипуляциям Кив, вбивая во всех не только знания, но и идеи о том, что все равны перед Небом. Понятное дело, что мелких аристократов от такой постановки вопроса корёжит хуже, чем Малфоя от маглорождённых в Хогвартсе, но волшебные звездюли тяжёлыми палками преподавателей творят особую лесную магию дружбы. Отучатся молодые люди несколько лет в смешанных группах, повыживают в Смертолесье, прикрывая друг другу спины и глядишь ситуация станет не такой уж острой, пусть до настоящего равенства в лучшем случае доживут следующие поколения, потому как быстро такие дела не делаются.