Предлунные - Анна Каньтох

сторону выше расположенных кварталов, большинство из которых были заброшены. В течение столетий Лунаполис разрастался, чтобы затем, по мере того как уменьшалось число его жителей, а из провинции уже никто больше не прибывал, начать сокращаться. Те, кого пощадил Скачок, занимали дома своих менее удачливых соседей, медленно, но неуклонно перемещаясь в сторону центра. Там находились Водная площадь, башни Эквилибриума и Принципиума, Рынок, а также Архив. Именно там сосредоточивалась жизнь.

Город блестел чистотой, как всегда после Скачка. Вся грязь, пыль и мусор остались в прошлом. Лишь под одной из скамеек Финнен заметил сложенную пополам газету, явно купленную перед самым Скачком, с целыми и незапятнанными страницами – наверняка потому она и уцелела. Подняв ее, он отчетливо увидел в свете трех лун крупный шрифт на первой полосе.

«Мэй Игонетт с восьмого этажа Архива утверждает, что вскоре будут завершены работы над Молниеносным Транспортером Живой Материи на Большие Расстояния. Не ждет ли нас в связи с этим в ближайшее время еще один Скачок? Напоминаем, что Игонетт – правнук создателя Железки, благодаря которой мы проскочили почти пятьдесят лет…»

Он перевел взгляд ниже.

«Сколько лет мы проскочим сегодня?»

И на второй полосе:

«Арт-киллер Мирка Мирхей в письме к прессе утверждает, что ему удастся убить эксперта Омари. Омари славится своей осторожностью, нанимает доверенную охрану и людей, которые пробуют его еду. Убийство должно произойти через три месяца после Скачка…»

«Интересно, – подумал Финнен, – пережил ли Мирка Скачок?»

Скорее всего да. Этот старик – один из немногочисленных в Лунаполисе – отличался невероятной живучестью.

Каира терпеливо ждала. Легкий ветерок шевелил ее платье. Финнен положил газету, и они двинулись вниз, в сторону центра, где окна были освещены, а из домов доносились звуки музыки.

Флейта, бубен, гитара… Финнен вдруг ощутил внезапную радость от того, что стоял на холодной лестнице, в то время как другие развлекались в обогреваемых залах. Он чувствовал себя слегка как актер на сцене – подобное бывало часто, и ему нравилась роль, которую он играл. По крайней мере, в том, чтобы стоять на холоде с кем-то, кого он едва знал, было нечто оригинальное, а Финнен любил оригинальность.

Он взял Каиру за руку. Не потому, что в лунном свете она выглядела особенно симпатичной – хотя и это тоже – но потому, что такой жест показался ему вполне соответствующим моменту. Она не стала возражать, а он понял, что она слишком погружена в свои мысли, чтобы обратить на это внимание. Финнен ощутил болезненный укол по самолюбию, но боль быстро прошла. В прикосновении к девушке, которая вовсе не желала, чтобы к ней прикасались, имелось некое тайное, грязное наслаждение, чем-то напоминавшее подглядывание в окно.

Они остановились перед Архивом. Здание выделялось среди прочих, поскольку лишь оно одно в Лунаполисе имело гладкие, ничем не украшенные стены. Из-за угрозы бушевавших в прошлом пожаров стены построили из огнеупорных материалов, а трубы, по которым доставлялись газ и горячая вода, шли исключительно внутри здания, а не снаружи.

В Архиве горел свет – даже в такую ночь здесь кипела работа над новыми изобретениями, каждое из которых могло вызвать очередной Скачок. «Игонетт с восьмого этажа Архива утверждает…» Алика сто раз была права – время действительно заканчивалось.

Когда они вернулись на Водную площадь, Финнен отпустил руку девушки, чувствуя себя вором, который считает себя виноватым, но на самом деле нисколько не жалеет о своем поступке.

– Кто-то за нами идет, – сказал он, остановившись недалеко от Колодца.

– Что? – нахмурилась она. Лишь эти слова вырвали ее из задумчивости.

– Кто-то за нами идет, – терпеливо повторил он. – Я уже какое-то время назад это понял. Нет, не оглядывайся…

Он увлек ее в сторону каменного сооружения. Величиной Колодец напоминал небольшой круглый бассейн, а названием был обязан своей невероятной глубине. Некоторые утверждали, будто его дно находится в прошлом, в самом нижнем и самом старом из отвергнутых миров. Финнен иногда в это верил, а иногда нет, в зависимости от того, хотелось ли ему видеть более или менее романтическую версию действительности.

Вода в Колодце была слегка наэлектризованной, а ее капли имели соленый привкус. Наклонившись, Финнен сделал вид, будто смотрит вглубь, туда, где на дне покоились Предлунные, а на самом деле тайком бросил взгляд в сторону, где несколько мгновений назад заметил темный изворотливый силуэт. Ему нравились подобные уловки, хотя на самом деле не имелось никаких причин, по которым он не мог бы просто оглянуться.

– Там, у здания Принципиума, возле цоколя с каменным грифоном. Осторожно… Видишь?

– Это мой брат.

– Зачем он за нами ходит?

– Видимо, заметил, что я сбежала из дома, и теперь за мной следит.

– Он расскажет твоему отцу?

– Что я сбежала? Отец и так узнает. Но Нирадж меня не выдаст.

Финнен посмотрел во тьму Колодца. Как на самом деле выглядят Предлунные? Когда-то он воображал их себе как спящих великанов; теперь, когда он стал взрослым, подобное представление казалось ему чересчур наивным, но избавиться от него никак не удавалось.

– Он пытался меня убить, – со странным спокойствием продолжала Каира. – Два раза.

Финнен в замешательстве поднял взгляд. Если это была шутка, то он ее не понял.

– Твой брат? – Она серьезно кивнула. – Тот самый брат, которому ты доверяешь, считая, что он тебя не выдаст? Каира… – он замолчал. У девушки был талант выводить его из равновесия. Да она вообще нормальная? Если бы оказалось, что нет, он наверняка бы облегченно вздохнул, поскольку мир вернулся бы в старую избитую колею. Облегченно – но и разочарованно, пожалуй, тоже.

– Ты должна рассказать отцу, сообщить в полицию… – пробормотал он. – Нужно с этим что-то делать.

– Ты не понимаешь.

Он удержался от замечания, что она, похоже, тоже не понимает.

Каира махнула рукой. Темная фигура отделилась от цоколя с каменным грифоном и начала приближаться к ним. Высокий и плечистый, Брин Нирадж шел размашистым, пружинистым шагом.

– Мы живем недалеко от Рынка, у лестницы Жонглеров, – сказала Каира. Ее брат был все ближе – Финнен различал уже не только очертания его силуэта, но и светлое пятно лица, окруженное короткими вьющимися волосами. – Заходи в гости, если будет желание.

– У тебя могут быть из-за меня проблемы, – предупредил он.

– Не больше, чем те, что будут и так.

Ответить он не успел. Нирадж остановился перед ними, разглядывая Финнена с ленивым веселым интересом. Тот посмотрел на него в ответ, стараясь не проявлять чрезмерного любопытства. У Брина Нираджа было широкое бледное лицо, узкие губы и бесформенный, явно несколько раз сломанный нос. Он нисколько не походил на сестру – лишь волосы и глаза у обоих были одинаково угольно-черными.

Брат, который пытался убить Каиру.

– Тебе вовсе не нужно с ним идти, – сказал Финнен, повинуясь некоему внезапному порыву.

– Естественно, нужно, – девушка удивленно нахмурилась.

Нирадж оскалился в