Имперский вор. Том 2 - Дмитрий Ра

Я слишком долго пробыл инквизитором, чтобы не знать о возможности Договора с нечистью. Это человек способен нарушить любой контракт, нагадить на любое соглашение и послать в дальний путь любую конвенцию. Правда, после такого человеку, как правило, приходится несладко, но нарушить способен, не вопрос. Богам с этим уже труднее, но и они, собаки, порой находят лазейки – моё перерождение тому примером. Но вот высшая нечисть к Договору с ней относится совершенно иначе. Закон у них такой.

К счастью.

Другой вопрос, что добиться заключения этого самого Договора практически невозможно. А тут само в руки падает.

Договор мы составили одноразовый, понятно. Деяние за деяние – ченчик, как сказал бы Токсин. Точнее, с моей стороны была указана ПОПЫТКА спасти навку.

Наконец свиток из коры, ритуально подписанный моей кровью и смачным плевком лешего, вспыхивает, как положено, зелёным пламенем. Леший подхватывает из воздуха пепел, слизывает. Это тоже часть ритуала, и я привычно делаю то же самое. Семён Феоктистыч явно удивлён моими познаниями и поглядывает на меня с подозрением. А глядя, как я сую палец в рот, даже головой качает.

– Смотрю, информированный ты парень, Никита Каменский. Не нравишься ты мне.

– Переживу.

– Чтоб ты знал: если б ты один, без питомца, мать его чешуйчатую за ногу, вышел из разлома – прикопал бы я тебя. Чисто на всякий случай. Потому что хорошие люди – они из разломов не выходят. А по уму – если туда занесло, так там и закапываются сами. Чтоб не очень больно было. А которые изменённые – так те и не люди уже. Но смотрю – ты с химерингом прям как с родным… И нормальный вроде. Вот и решил поглядеть, не будет ли мне от тебя пользы.

То есть плохие люди из разломов выходят. А значит, и заходят туда. Входят и выходят… И много леший таких видел? Особенно которые уже не люди. Интересная инфа…

– Это вы о ком говорите, Семён Феоктистыч? Какие изменённые?

– Информация в Договор не входит, – ухмыляется леший. – Вот приведёшь мою девчонку – тогда, может, и расскажу…

Ну, так-то прав. Ладно. Сначала навка, потом поговорим.

– А пока к делу давай. Видимость какую твоей твари придать?

– Обычного кота.

– Собачку бы лучше какую заказал… Но дело твоё.

Леший прищуривается на химеринга, явно что-то такое прикидывает.

– Это же артефакт будет? – уточняю я. – Тогда сделайте в виде ошейника. И чтобы работал только застёгнутым. При расстёгивании химеринг должен принимать прежний облик, но света всё равно не бояться. И…

Леший, заглушая мои слова, длинно свистит.

– Стопэ, малой! У меня столько варенья нету – спину тебе обмазать. Варить некому, сам ленюсь.

Ну… Требовать всегда надо максимум, если хочешь получить хотя бы минимум.

– Может, ещё эфир тебе поменять на светлый? Или, там, дар второй к источнику пришить? Не? Короче. Твоя тварь или будет котом, или останется химерингом. И без артефактов-хренактов ваших. Ошейник ему… Я тебе тут что – кожевник на полставки?

И ведь не врёт. Не может он под Договором врать.

Подстава…

– Что ж вы сразу-то не сказали.

– Ну ты же умный, – хмыкает леший. – Так что? Стираем Договор?

Я смотрю на кошака. В конце концов, это его проблема.

И химеринг удивляет меня в очередной раз:

«Кр-райт будет кот».

«Много потеряешь». – Я передаю ему картинку: вылизывающийся котёнок с бантиком на шее около миски молока.

«Пф-ф».

Картинка возвращается переделанной: взрослый кот скалится, прижав уши и выставив лапу с выпущенными когтями.

«Защищ-щу», – уверенно транслирует Крайт.

М-да…

– Согласен, – киваю лешему.

– А чего сам-то не сработаешь? – спрашивает вдруг тот. – С твоим родовым даром иллюзию на тварь наложить – раз плюнуть.

– Нет, иллюзия не устраивает. Вас же не устроит, если я вам иллюзию навки создам, верно?

– Но-но! – рявкает леший. – Так мы не договаривались.

– Так и я о чём.

– Ладно, умник, – хмыкает леший. – Блох тебе под яйца…

– За языком-то следите.

– Без задней мысли сказал, – буркает он.

И пристально смотрит на моего кошака.

Никаких проявлений магии нет. Ну или я их не вижу. Он даже перчатки не снимает. Тихий треск, пара плевков, да на голове лешего слегка отрастают волосы.

В моём мире высшая нечисть колдовала зрелищно. Сплошные спецэффекты. Но этот леший и не думает заниматься показухой. Мне даже не удаётся отследить сам факт преобразования химеринга. Просто в какой-то момент на моё плечо взлетает чёрный кот, и его эмоции однозначны: доволен, как эльфийка, прикупившая новые духи.

Ухмыляюсь, стаскивая умостившуюся на плече тушку. Перехватываю под передние лапы, разглядываю.

Нормальный такой котяра. Два глаза, пушистый хвост, толстые лапы. Упитанный – килограмм семь в нём точно есть. Жму на подушечку лапы, заставляя выпустить когти. Ну… глаза выдрать точно сумеет.

– Ничё так мурка вышла, – оценивающе говорит леший.

Ставлю «мурку» на землю. Кошак тут же лезет обратно на плечо и требует:

«Погладь! И за ухом. Хор-рошо…»

Ну хоть кто-то счастлив.

Получив выпрошенную ласку, кот спрыгивает на землю, дёргает усами и…

…со всех лап рвёт в ближайшие кусты.

– Мышковать пошёл, – замечает леший. – Теперь, малой, кормить его надо не только эфиром. Уж извини. И учти – в разломе он опять станет химерингом. Ну чего, твоя очередь. До места я вас с котом подкину. И вот, тряпочку возьми с собой, навке отдашь…

* * *

Час спустя мы с котом сидим в густых зарослях ивняка. В нескольких метрах от решётчатой ограды роскошного особняка, в паре километров от леса. Рядом река и вылизанный пляж.

То есть это когда-то особняк был роскошным.

Сейчас же явно требует ремонта. Обшарпанные стены, разбитые окна. Решётка ограды установлена на мраморе, но местами разломана и проржавела. И камер на ней нет.

Сад зарос напрочь, но зато вижу в нём огромный бассейн, а в нём – статую. Типа голая баба, только сделана из кубов. Современное, мать его искусство!.. Хочется пожелать скульптору с такой спать каждую ночь. А хозяина поместья спросить: всё ли у него с головой в порядке?

Хотя придурок он по определению – раз спёр из леса навку, из-под носа у лешего. Нормальный человек с лешим ссориться не станет. И ладно бы на ингредиенты спёр, хотя в итоге наверняка тем и закончится. Так ведь сперва он её утанцует до смерти.

Да, люди разные. Кто рыбу ядовитую жрёт ради понта, кто на отвесные вершины лезет, кто крокодилов дома разводит. А вот барону Васильеву навка понадобилась. Ну заведи ты себе, если уж припёрло, гарем из стриптизёрш, и радуйся. Но нет. Лучше завести смертного врага в лице высшей нечисти, поставить на поместье магический защитный купол за бешеные деньги и издеваться над несчастной девчонкой.

Купол, кстати, сделан именно против нечисти: она может войти в поместье только по приглашению хозяина. Принцип входной двери: выйти – пожалуйста, а вот зайти без ключа – хрен тебе.

Конечно, леший ту защиту рано или поздно пробьёт. Не вопрос. Но ведь может и опоздать. Умрёт навка. Она долго без леса не может.

К счастью лешего, человек такую защиту даже не почувствует, как и химеринг. Купол не пропустит только нечисть.

Правда, в поместье есть живая охрана.

И даже миновав её, надо отыскать навку. А дом немаленький…

– Да, хвостатый… Не будь тебя – шёл бы я сейчас спокойно по лесу в сторону столицы…

Химеринг мгновенно обижается, поворачивается ко мне пушистым задом и бьёт хвостом из стороны в сторону. Ну вылитый кот! Хотя он теперь кот и есть.

– …помирая от одиночества, – заканчиваю я, мысленно ухмыляясь.

Хвост прекращает метаться.

– Кр-райт – стая.

– А то! Всех за тебя порву.

– Пф-ф… Кр-райт пор-рвёт.

– Ладно, котяра. Работать пора.

В голове немедленно появляется картинка: мы с кошаком неторопливо движемся по тропинке прочь от этого поместья.

– Нельзя, – говорю строго. – Сам ведь знаешь.

Кот тяжко вздыхает.

– Иди, иди искать. До рассвета надо её вывести.

– С-свет?

– Ничего тебе не будет теперь от света.

– Пф-ф…

Наблюдаю за движущимся к ограде пушистым задом. Кот перелезает через решётку и пропадает из виду.

Растягиваюсь на земле, грызу травинку. Жду.

Кошаку я сказал чистую правду: не будь его – вряд ли бы мы с лешим договорились. Мне от него