Новый мир 2. Финал - Эмили Ли

— Спасибо, — настороженно проговорил он.

Повисла пауза. Катрин неловко переминалась с ноги на ногу, не желая уходить, но при этом не находя причин быть здесь. И раньше, чем она раскаялась в своём решении, заключенный заговорил:

— Мы так и не познакомились. Меня зовут Анн Сэм Инн. — Он дружелюбно улыбнулся. На щеках заиграли уже знакомые Катрин ямочки.

— Катрин. — Мужчина ждал продолжения, и изимка, немного смущенно добавила: — Просто Катрин.

— Катрин так Катрин, — как можно приветливей сказал он. — Меня можешь называть, как тебе больше нравится: Сэм Инн или Сэм.

— Нам в городе нет нужды иметь несколько имен, которые бы означали принадлежность к какому-то роду или семье, — пояснила зачем-то она. Не хотела, чтобы он думал, что она скрывает своё второе имя. — Нас в Изиме не так много, чтобы ещё делиться на семьи. Но если для кого-то это принципиально, то никто не возражает.

— Извини, если обидел недоверием.

— Всё нормально. Ты же не знал. — Катрин даже не заметила, как устроилась на полу напротив него, но вне зоны досягаемости.

— Не сиди на холодном, — спохватился Сэм и стал просовывать через решетку своё одеяло.

Катрин растерялась и подскочила. Он замер, как хищник, который боялся вспугнуть добычу, и поднял в успокаивающем жесте руки:

— Просто отдам одеяло. Тебе будет теплее сидеть. Я-то на досках сейчас сижу. А голый пол — холодный. Простудишься.

Катрин замотала головой, неожиданно смущаясь от его поступка и слов, и попятилась к столу.

— Меня сегодня покормили, — непринужденно заговорил Сэм, забирая своё одеяло обратно. — И отвели в здание с теплым водоемом. Потрясающей красоты место. Никогда не видел такого.

— Да-а-а-а, — с гордостью протянула Катрин, устраиваясь на столе и расслабленно болтая ногами. — Не было б его, уже давно сгинули.

— А почему сгинули бы?

— Если бы река не касалась города, то негде было бы взять воды. Ведь из города раньше нельзя было выйти. — Он с таким искренним изумлением взирал на неё, что Катрин невольно заговорила покровительственным тоном, поясняя словно ребенку: — Раньше нас постоянно одолевали монстры. Ещё и с эльфами воевали.

— Но у вас же есть маги! — воскликнул он. — Я сам видел! Они должны же защищать город!

— Это сейчас есть, а раньше-то не было. Сами справлялись. Ведьмы, конечно, помогали, но в основном всё сами…

— У вас и ведьмы есть! — сказал он и изумленно ахнул. — Я их побаиваюсь, если честно. В Азуриане их нет совсем. У нас с этим строго. Сразу смерть. — Он подался вперед и сжал руками решетки, заговорил тише: — И много у вас их?

— Сейчас три. Хотя были времена, когда и больше было.

— Я ведьму здесь первый раз увидел. Рыжая такая, с косой. Лайя. Она со мной говорила. Не думал, что и другие есть. Светлые хоть?

— Я не очень-то в этом понимаю. Лоран, наверное, светлая.

— Если золотистое сияние от неё при колдовстве исходит, то светлая у неё магия, — сказал Сэм.

— Ну, значит, точно светлая.

— А темная, выходит, Лайя?

Катрин нахмурилась, вспоминая.

— Она какая-то странная: то золотистое сияние от кожи, то черные полосы.

— Так не бывает, — возразил он. Катрин спорить не стала.

— Может, перепутала я что.

— А третья?

— Эта точно темная. У неё четкие черные линии на коже всегда после колдовства.

— Жутко выглядит…

— Жутко — не жутко, — неожиданно взъелась Катрин и гневно на него уставилась. — Тэруми спасла наш город от наргсов! Сначала разорвала их всех, а потом прогнала и нематериальных монстров, которые нас в заточении держали!

— Тэруми? Ты сказала Тэруми? — тихо проговорил он.

— Ну да, жена нашего Правителя Лим. Тэруми. Наша темная ведьма.

— Ведьма, — эхом повторил он.

Катрин увидела, как резко побледнел Сэм, как прикрыл глаза и часто задышал.

— Не бойся ты так, — успокаивающе сказала изимка, улыбаясь. — Она хорошая. Людей без причин не обижает. И женщин учила драться. Я тоже ходила как-то на её уроки. Строгая, но справедливая. Люблю таких людей.

— И где она сейчас?

— Вроде как ушла куда-то с эльфом и не вернулась ещё. Такие слухи были.

— Давно?

— Да не очень. — Катрин кольнуло сомнение. — А ты зачем спрашиваешь?

— Чем дальше от темной ведьмы, тем лучше. — Он растер свои плечи, словно замерз, и подарил ей неуверенную улыбку.

Сомнения Катрин стали сильнее. Она помнила его жестокость вначале их знакомства, помнила и его уверенность в себе, когда шел под конвоем в купальню, и тут такая перемена: наивность и открытость. Не вытягивает ли он у неё сведения?

— А твоя семья не будет беспокоиться, что тебя нет? — вдруг резко сменил тему Сэм, словно уловив её беспокойство.

— У меня нет семьи. — Странно, но собственные слова вопреки ожиданию не принесли сожалений, а лишь укрепили её в том, что впервые она поступила правильно.

— Обманываешь, — усмехнулся он. — У такой красивой женщины должен быть кто-то.

Катрин догадывалась, что он льстит ей, чтобы подружиться, но всё равно немного смутилась.

— А можешь мне что-нибудь спеть? — решила перевести резко тему и она.

Сэм растерялся. Теперь уже он смутился. Пауза затягивалась, но Катрин твердо решила дождаться ответа, поэтому ему пришлось сказать:

— Сегодня уже слишком поздно, но завтра я обязательно тебе спою, но не просто так… — Он специально сделал паузу. Катрин вспыхнула, собираясь выкрикнуть ему, что ключа он не получит, но Сэм с улыбкой закончил, прося: — Принеси мне, пожалуйста, что-нибудь вкусное. Чуть-чуть. А то кормят здесь очень скромно.

Катрин фыркнула и встала на ноги, одарила показательно строгим взглядом и сказала:

— Ты не в том положении, чтобы командовать!

— Я не командую. Я прошу. — Он очаровательно улыбнулся ей, всем видом выражая покорность, а потом неожиданно подмигнул.

Катрин насупилась, стараясь этим прикрыть возникшее волнение, и поспешила к двери.

— Спокойной ночи, Катрин.

Она ничего не ответила и ушла.

* * *

Как только дверь закрылась, улыбка сошла с лица Сэма, а сам он обессиленно упал на пол и прикрыл лицо руками, надавливая себе на глаза. Ведьма… Тэруми — ведьма… Как это возможно? И тут же вспомнил: она только наполовину азурианка…

Прошлое бесцеремонно вторглось в его настоящее, принося с собой то, что со временем стало утихать. Боль.

Ночное небо взирало на них миллионами ярких звездочек. Тэруми очень любила запах свежескошенной травы, а Сэм любил всё, что любила Тэруми. Поэтому они, наплевав на следы, которые оставит зелень на формах, лежали, вытянувшись прямо на земле. Их руки были рядом, едва касаясь друг друга.

— Ты когда-нибудь