Неубиваемый маг - Евграф

Пока меня несло обратным течением к берегу, я раздумывал, что предпринять дальше. Очевидно, что следовало вернуться к началу скал и обследовать крутые берега вдоль них.

Если Ольгу действительно подобрал корабль, то он определенно заплывал в узкий проход. Вдоль полоски берега, где река разливалась вширь, я что-то не заметил пристани, причала или какого-нибудь населенного пункта.

Но прежде, чем отправиться на поиски, следовало разобраться с охотниками, которые гнали нас, как диких зверей.

Григорий по неосторожности погубил дочь главы поселения. Мальчишка раскаялся в содеянном и не сопротивлялся, когда его приговорили к ритуальной смерти.

Кто же им виноват, что целой дюжиной одаренных не справились с пацаном?

Но твари открыли на нас охоту, и они за это поплатятся.

Я плыл к берегу, слабо ворочая телом и подгребая воду руками. Заледеневшие, они плохо слушались. Меня клонило в сон. Но я знал, что нельзя поддаваться слабости. Нельзя засыпать, иначе рискую никогда уже не проснуться.

Внезапно что-то острое сомкнулось на моей лодыжке и потянуло на глубину. От неожиданности я не успел глотнуть воздуха и выпустил из рук разбухшую корзину. Вода вокруг забурлила, словно вскипевшая.

Демонова отрыжка! Это что еще за тварь?

Глава 5

Из темной глубины вынырнула гигантская склизкая рыбина с выпученными глазами и острыми, как бритва, зубами. Гадина утащила меня за ногу и раскрыла пасть, чтобы заглотить целиком.

А вот хрен тебе! Посмотрим еще, кто кого сожрет!

Звериные инстинкты перед лицом смерти обострились. Я нырнул глубже уворачиваясь от щелкнувших передо мной челюстей. Тварь рванула вперед, бухая хвостом и выбивая остатки воздуха из легких.

Я захлебнулся, глотнув воды, но сумел выхватить кинжал. Отчаянно боролся за жизнь, вслепую нанося удары кинжалом. Легкие горели от нехватки воздуха, сознание начало уплывать. Собрав остатки сил, сформировал в ладони пульсар и залепил его прямо в пасть монстра, который вознамерился добить строптивую добычу.

Мощный хвост твари заходил ходуном, поднимая бурю. Мне прилетел такой удар, что в глазах потемнело, и я пошел ко дну вместе с поверженным противником.

Последнее, что запомнил, яркую вспышку света и невидимую силу, которая потащила меня наверх.

Очнулся я от того, что над мной скулили волчата. Поганцы подобрались к лицу и лизали его шершавыми языками.

Фу, сска, мокро же!

Я поморщился и застонал, осознавая, что снова умудрился сдохнуть. Да сколько можно?

Приподнявшись, присел и повел мутным взглядом вокруг. Меня вынесло на узкий пятачок посреди обломков скал, усыпавших берег. Ласковые речные волны тихо накатывали, постепенно засасывая в прибрежный песок.

Дохлая рыбина валялась неподалеку и начинала пованивать. Усохшую тушу выбросило на камни и крепко зажало между ними. Волчата уже пытались ее обглодать, но толстая шкура оказалась им не по зубам.

Бонус, доставшийся от рыбины, я осознал не сразу. Вначале даже не придал значения тому, отчего не замерз, пару часов провалявшись на берегу. Подумал, что за день солнце нагрело мелководье и камни, которые защищали от ветра.

С одеждой мне катастрофически не везло. Все, чем успел разжиться у отшельников, сгорело, когда я возвращался к жизни. Кинжал, которым сражался с речной тварью, остался где-то на дне.

Без оружия я оставаться не собирался. Выломал у мертвой гадины крупный клык, который ничуть не уступал клинку по прочности. Морду рыбине я подпалил знатно, только поэтому удалось его вытащить из мощной челюсти.

Я наковырял еще несколько острых зубов в надежде, что получится их потом продать. А вот шкура успела так ссохнуться на солнце, что стала каменной.

Пожрать бы. Пустой желудок напомнил о себе возмущенным урчанием. И волчат покормить не помешало бы. И место для ночлега найти.

Я зашел в воду, чтобы умыться и прополоскать единственную уцелевшую рубаху, вывалянную в песке. Зачерпнув полные пригоршни, щедро плеснул жидкости себе в лицо. Пресные капли попали на шею, где я ощутил странный зуд.

— Что за дерьмо? — потрогал себя за ушами и не поверил, когда обнаружил, что кожа там расслаивается, скрывая под тонкими наплывами самые настоящие жабры. — Ну и подарочек достался! — хмыкнул и не отказал себе в желании тут же проверить, действительно ли могу дышать под водой.

Прихватив с собой клык, мало ли, еще какая тварь попадется, я нырнул, глотнув побольше воздуха. Однако скоро он закончился, а я все еще плыл…

Хотя плыл — громко сказано, так перебирался по дну и совершенно не испытывал дискомфорта. Только кожные пластинки за ушами удлинились, а между пальцами образовались перепонки. Видимость в мутной воде оставляла желать лучшего, зато я стал чувствовать крупные и мелкие живые объекты поблизости.

Речной подводный мир кишел жизнью. Всюду сновали мелкие рыбешки, среди которые попадались и крупные экземпляры. Пользуясь моментом, насадил парочку на острый и длинный зуб твари. Только не успел далеко убраться, как пожаловала родственница той рыбины, что сушилась на берегу.

Мерзкая гадина, что в жизни, что после смерти.

Способ ее прикончить я уже знал. Подпустил рыбину поближе и ударил магическим пульсаром.

В воде их формировать жутко неудобно. Мне повезло в прошлый раз, что тесно сцепился с гадиной. В контакте со склизкой тушей, сгусток магии выжег ту часть, что соприкасалась с ладонью.

Морду твари разворотило знатно, половина клыков пришла в негодность. Зато мясистая часть целиком досталась мне. Подхватив добычу за хвост, поплыл к берегу.

Волчата с урчанием впились в сочные куски, а я накромсал тонкие полоски мяса, промыл их и разложил на камнях, чтобы подсохли. Жаль, что специй не было, а так бы засолил впрок.

Но я намеревался позже насобирать хворост и пожарить сочные стейки. Попутно снял с добычи несколько полос плотной чешуи. Неизвестно, насколько она ценится среди местных, но соорудить из нее хоть какую-нибудь защиту вполне возможно. Главное, тщательно выскоблить и просушить, чтобы дольше служила.

Возле рыбьей морды, из которой пытался наковырять побольше острых зубов, я нашел два мешочка, источающих едкий запах. Стоило его вдохнуть, как легкие свело спазмом, а в горле заклокотала кровь.

Сска-а-а!

Подыхал я мучительно, корчась от боли и едва не помутившись сознанием, пока из пор сочилась кровь. Яркая вспышка сработавшего дара оборвала страдания. Лишь на подкорке билась отчаянная мысль: только бы не задело волчат.

Пусть хоть все монстры речные передохнут. Только не они!

— Демонова отрыжка! Да сколько можно? — выругался я, приходя в себя и обнаруживая у берега десяток сушеных, всплывших кверху брюхами гадин. — Что ж, Темнояр, поздравляю! — пробормотал, разглядывая кожистые мешочки с темной