Эхобой - Мэтт Хейг

С ним жил только мой десятилетний двоюродный брат Яго. Два года дядя Алекс был женат, но его жена — мама Яго — слегка тронулась умом после рождения сына, и дядя Алекс немедленно с ней развелся.

Но в тот момент я ни о чем таком не думала. Я просто пыталась заставить машину делать то, что мне было нужно. Она не реагировала на голосовые команды, и я попыталась вывести ее из строя, пиная приборную панель. Я колотила по ней изо всех сил. Ехать к дяде Алексу мне совершенно не хотелось. Даже не из-за него самого — меня приводила в ужас мысль о том, что я окажусь среди его Эхо.

— Машина. Стоп. Задний ход. Возвращайся домой. Возвращайся в Йоркшир.

— Если вы продолжите наносить вред этому транспортному средству, вас остановят силой.

Но я продолжала наносить вред.

И меня остановили силой. Внезапно сработавшее магнитное поле отбросило меня к заднему стеклу и приподняло где-то на метр.

Проносящийся мимо Лондон. Вода, стекающая с моего лба прямо на сиденье.

Я посмотрела в окно на размытый пейзаж и дома, серо-зеленый плавящийся мир — эта картинка странным образом перекликалась с моим опрокинутым состоянием.

— …мы позаботимся о тебе.

Это был дядя Алекс. Он снова оказался в машине. Вернее, его голограмма.

— Но у вас есть Эхо… — у меня даже челюсти занемели от напряжения. — Пожалуйста, велите машине ехать…

— Не беспокойся о них, Одри. Я распоряжусь, чтобы они не подходили к тебе, обещаю. Мы с Яго позаботимся о тебе. Ты же понимаешь, что Луна — это неразумный выбор. Там повсюду множество Эхо. А домой ты вернуться не можешь. Полиции нужно осмотреть место преступления и… и увезти тела. Тебе там сейчас нечего делать.

Да, в этом он был прав. Я не могла остаться дома. Да я и видеть его больше не хотела. Никогда.

Дядя Алекс и Яго были моими единственными родственниками на Земле. Он заметил, что меня прижало к крыше машины.

— Освободи ее, — скомандовал он.

И я упала на сиденье.

— Послушай, Одри, все будет хорошо. Все будет хорошо…

Бабушка была мне куда ближе, но последние десять лет она жила на Луне в колонии Новая Надежда. Я любила бабушку, и в тот момент мне хотелось быть с ней, но до Луны очень долго лететь, и плюс ко всему у бабушки была толпа Эхо. Более того, Эхо и робототехнических форм жизни на Луне в пять раз больше, чем людей.

Внезапно машина остановилась прямо напротив левиборда, самого большого из всех, какие я когда-либо видела. Дверь отъехала вверх, и я вышла. Если бы и хотела сбежать, ничего не получилось бы. Левиборд висел на высоте десяти метров над землей. Пока он постепенно снижался, я успела заметить дядю Алекса и маленькую фигурку — десятилетнего Яго. Они стояли на широкой подъездной аллее перед входом в огромный особняк XIX века, выстроенный из известняка. На стенах здания были установлены современные дождевые сливы. Ни одного Эхо поблизости видно не было.

Секунд через пять левиборд опустился на землю. И вот я уже с дядей Алексом, нравится мне это или нет. Конечно, можно было попробовать убежать еще тогда. Но в погоню за мной отправили бы Эхо. Одного этого хватало, чтобы я оставалась на месте, к тому уже у меня совсем не было сил — такой план я бы не потянула, как бы ни хотелось.

Я ступила на дорожку. Внезапно накатила слабость, будто мое тело оказалось слишком хрупким, чтобы вынести весь ужас, сидящий внутри. Я закрыла глаза, но не увидела ничего, кроме крови.

Дядя бросился навстречу, распахнув объятья, но, прежде чем он успел ко мне подойти, я упала в обморок прямо на гравий.