Андреевский крест - Андрей Дай

– Мне… гм… представлялась эта возвышенность несколько меньшей по размеру, – почесал переносицу под дужками очков Егор.

– Не дрейфь, – хлопнул его по плечу Леха. – Завтра вооружим мелкую братву лопатами, и они за пару часов все размеры тебе тут проявят.

Шатер, всего-то пару часов простоявший под жарким летним солнцем, успел хорошенечко прогреться. Внутри было душно и пахло увядающей травой. Именно травой, разнотравьем, а не сеном.

– Работать можно будет только утром или вечером, – высказал я свое мнение. – Иначе запаримся. Жара тут, как в бане.

– Жирок сгоним лишний, – хлопнул себя по едва-едва угадывающемуся под футболкой животу мичман. Его оптимизму можно было только завидовать.

Как и здоровью с работоспособностью. Когда следующим утром я все-таки заставил себя подняться, кряхтя и поминая нехорошими словами явно лишнюю вчерашнюю банку пива, младший уже заканчивал расчистку каменного щита от дерна и песка. Чумазый, мокрый от пота, но невероятно довольный.

– Проснулся? – радостно выкрикнул он и выскочил из шатра, увидев явление меня из палатки. – Пошли, польешь. Ох, хорошо на ветерке!

– А где все? – удивился я необычайной тишине в лагере.

– Бабы с детями ушли обозревать окрестности. Взяли фотики и ушли. Егорка с Маслом приладу строят под лебедку.

– С кем? – не понял я.

– С Мишкой. Масёл – это прозвище. Так у нас механиков… Всех, кто в БЧ-5 служил, погоняли. Вот он меня, мичмана, Сундуком кличет, а я его Маслом.

– Прикол, – хмыкнул я. – Завтракали?

– Да мы-то со шпаной рано встали. Это вы лежебоки. Чайник, поди, чуть теплый. Ща подогреем.

– Разберемся, – буркнул я под нос, направляя струйку слегка прохладной воды из крана танка на подставленную, лоснящуюся потом спину брата. – Нашел чего?

– Неа, – отфыркнулся Леха. – Камень только. Как панцирь у черепахи. Егор говорит – базальт. Типа издалека каменюги сюда перли. Здесь таких нет. Что попало так прятать не станут. Мазута твой…

– Кто? – снова не понял я.

– Да, блин, Мишка опять же. Механик-водитель? Значит – Мазута.

– И че он?

– Весь на шарнирах. Дребезжит, хоть гвоздем прибивай. Типа древняя принцесса по-любому тут золото-брильянты для потомков притырила. И подсказочку на руке татухой набила.

Я хмыкнул. В сокровища не верил. Кто их, предков, разберет?! Может, здесь прадед закопан или любимый конь мужа. Мнится мне, другие тогда у людей ценности были.

– Миха о яхте мечту имеет, – пояснил я нетерпеливость боевого соратника. – Надеется на причитающуюся ему долю обзавестись.

– Уважительная причина, – кивнул брат, перекинув полотенце через плечо. – А ты? Ты о чем мечтаешь?

И взглянул вдруг прямо в глаза. Мы с ним всегда хорошо понимали друг друга. Егор, он другой. Вечно в своих грезах, в другом мире. Будто бы вечно занят внутренним, самого себя с самим собой разговором. А Леха простой. Такой же, как я. Теперь вот только взгляд у него стал какой-то… пристальный. Нехороший. Недоверчивый.

– Да черепок какой-никакой отроем, и ладно будет. Чтоб можно было в старости взять в руки и вспомнить об этом дне.

И вроде чистую правду сказал. Именно так и думал. А прозвучало, словно отговариваюсь. Словно скрываю что-то.

– Настолько хреново, брат? – тихонько спросил Леха, кода мы уже устроились в креслах у только-только реанимированного костра.

Я открыл рот… Хотел было засмеяться, отшутиться и вдруг вывалил все. Об одолевших хуже горькой редьки ворах-чиновниках, тянущих из отрасли последние соки. О замерзших, застывших в девяностых, как комар в янтаре, бандитах. О кризисе, о том, что фирма моя в долгах как в шелках, и о том, что я вот-вот начну технику продавать, чтоб рабочих деньгами поддержать. Об одиночестве и о том, что не могу никому вокруг верить… Ну и о том, что впервые за много-много лет мне действительно хорошо.

– Достало все, брат, – жаловался я. – Если бы не четыре сотни людей, которые у меня в кассе зарплату получают, плюнул бы на все, распродал и махнул бы в Испанию или Таиланд тот же. Всегда мечтал путешествовать, а побывать вот дальше Питера нигде и не довелось. Дела все эти гадские, заботы…

– А я вот, Дюха, набродился по миру по самые гланды, – приобнял меня младший. – Носило меня так, что земли под ногами не видел. Покоя хочу. Мира. Место свое хочу, чтоб сказать можно было – вот, мол, это мое. Отсюда, итить его колотить, и до туда. Забор, блин, вокруг и морковку выращивать…

– Тема. Разберемся, – согласился я, кивая. Это мне было понятно. Однажды я захотел примерно того же самого. Ну и приобрел полтора гектара земли. Дом построил. Правда, до корнеплодов пока дело не дошло. – Но тебе проще. Пятьдесят соток хватит? Вернемся, оформлю на тебя…

– Красавец, – громко засмеялся Леха, краем глаза углядевший появление на горизонте Михи с Егоркой. – Нравится мне, как ты… – он взмахнул жесткой, с набитыми костяшками, ладонью, – как ты разбираешься с чужими проблемами.

И вдруг, всем телом повернувшись к нашим инженерам, взревел в полную мощь командирской глотки:

– Это чего еще за якорь вам в задницу?! Где доклад по форме?! БЧ-пять! Доложить по состоянию электро-механической службы!

Я на месте Поца уже в глаз бы за такой наезд дал. Ну, попытался бы – точно. Леха вон каким бычарой здоровым стал. Пока в одежде, и не скажешь. А как разделся – Рэмбо нервно курит в сторонке. И портака такого зашибенского на плече Сталоне не видать как своих ушей. Что мою мышку, что мореманский коллаж из якоря и Андреевского флага кому попало не набьют.

А вот Михе, похоже, игра даже понравилась. Он вдруг вытянулся, расправил сутулые плечи и четко выдал, обращаясь ко мне:

– Товарищ командир, разрешите обратиться к товарищу старшему мичману?

Младший кивнул. И я тут же невольно повторил его жест. Все правильно. В походе или на войне командовать должен кто-то один. Демократия хороша для тех, кто сидит на диване у телевизора.

– Разрешаю.

– Товарищ старший мичман, – отрапортовал Миха, совсем чуть-чуть поморщившись от вида старательно тянущегося, нескладного, неуместного в компании бывших военных, неуставного улыбающегося Егора. – По БЧ-пять полный ажур. Генератор смонтирован и готов к работе на точке. Сборка кран-балки завершена. Лебедка установлена. Гражданский специалист предлагает начинать закладку анкеров.

– Отлично, – совершенно серьезно похвалил Леха. – Молодцы!

– Рады стараться, товарищ старший мичман.

– Только я вот чего хотел сказать. – Средний первым же словом умудрился в дребезги разбить все очарование воинской атмосферы. Ну или, вернее, ностальгии по тем временам. – Каменный щит мы сейчас уберем. А дальше?

– А хрена ли дальше? – взвился Поц, явно продолжая давно начатый спор с Егором. – Че, в натуре, не догоняешь? Рыть будем, пока клад не вылезет! Вот тебе и «дальше»!