Роза и Червь - Роберт Ибатуллин

Серийный номер — B3K

Капитан — м-р Тангейзер [NAV] Варгас

Ответ на запрос «Перечень вооружений»:

Гамма-лазерная бомба «Xpear Light»

2 УФ-лазерных 20-МВт эмиттера «Shinigami»

4 спаренных 86-мм скрэм-пушки

8 ракет «Сферомахия»

Ответ на запрос «Цель посещения»: Дружественный визит

Глава делегации — д-р Зара Янг

БАЗА РИАННОН — КОРАБЛЮ

2481/07/30 22:14:11

Извещение: Идентификация подтверждена

Извещение: Рассматривается решение о вашем допуске в сферу безопасности

Предписание: Не меняйте орбиту

— Док Ллойд! Срочное, — мягко прозвучал баритон программы-даймона в голове Гвинед Ллойд. — «Султан Демонов Азатот» вошел в сферу контроля.

Доктор Гвинед Ллойд, прайм-администратор Колонии Рианнон, исполнительный директор компании «Рианнон Биосервис», глава исследовательского центра «Рианнон Нейролаб», прайм домена Ллойд, покоилась в кресле посреди рабочего кабинета.

Как и все помещения в Рианнон, кабинет был неправильной пещерообразной полостью. Плоским в нем был только пол — настил из шахматных черно-белых плит. Неровные стены из ноздревато-серого камня плавно переходили в такой же потолок-купол. Интерьер был строго минималистическим, во вкусе Ллойд. Никакой мебели кроме кресла, обитого лаково-черной кожей. На стенах — никаких обоев и украшений: лишь решетка вентиляции, пожарный датчик да три консоли с камерами наблюдения (камеры красные: частное пространство, видео в ограниченном доступе). Посреди потолка светился матовым дневным светом круглый плафон диффузора световода. По земным меркам, в полости стоял полумрак, но для огромных светочувствительных глаз рианнонки — самая норма.

— «Азатот» вошел в сферу контроля, — повторила Гвинед Ллойд глубоким грудным голосом. Ее тон был равнодушен с оттенком легкого недовольства. — И что? Это важно?

Гвинед находилась в кабинете одна, отключила все свои ауры, и ее бледное тело не было скрыто ни реальным, ни иллюзорным одеянием. Это была стройная сорокалетняя женщина с высокой грудью, тонкими руками и острым, резко очерченным лицом в рамке прямых волос цвета воронова крыла. Прозрачно-зеленые глаза смотрели холодно. Голову охватывала серебристая диадема антенны. На лбу сквозь кожу рельефно проступал квадратик импланта — именно через имплант сейчас общалась с мозгом Гвинед программа-даймон.

— Да, это важно, — подтвердил даймон. — На корабле находится Зара Янг. Прикажете вызвать на связь?

Гвинед нахмурила тонкие брови.

— Зара Янг?

Да, вот это была действительно важная новость.

Новость, требующая быстрой, но обдуманной реакции. И пришедшая в самый неподходящий момент.

Политическое положение Рианнон было сложным.

После Войны за независимость, когда Луна и Марс отпали от Космофлота, некоторые колонии остались ему верны. Союз лоялистов стал называться Плеромой[2]. В этот союз вошла и Колония Рианнон — хотя не всем рианнонцам это понравилось.

С тех пор прошло почти шестьдесят лет. Рианнон сохранила верность Плероме, но верность ненадежную и сомнительную. Фракция сторонников независимости была весьма влиятельна и беспокойна. Она неустанно мутила воду.

Очередной мятеж сепаратистов произошел год назад. Сторонники независимости на короткое время захватили власть, но фракция плеромистов, как обычно, оказалась сильнее. Верные Плероме домены при поддержке десанта с Венеры подавили мятеж. Последовали чистки и перестановки. Службы внешней и внутренней безопасности — экстрагард и интрагард — были укомплектованы венерианами, и во главе их обеих встал венерианин, вечно угрюмый и обиженный на весь свет полковник Прасад. Ну а чтобы это не выглядело слишком явной оккупацией, Венера позволила Совету выбрать прайм-администратором — главой колонии — Гвинед Ллойд, одну из самых известных и уважаемых рианнонок.

Несмотря на юный возраст, Гвинед уже была к тому времени видным ученым. Она посвятила жизнь нейронике и добилась в этой науке немалого. К политической карьере она не стремилась. За несколько лет до мятежа плеромисты с трудом уговорили Гвинед возглавить их фракцию — в основном чтобы самим подняться на ее авторитете. Гвинед и сама разделяла взгляды плеромистов, и пока дело сводилось к речам в Совете, роль не доставляла ей неудобств. Когда сепаратисты подняли свой мятеж и захватили власть, все стало хуже. Ей даже пришлось посидеть под арестом как «агенту влияния Эрикса». Но вскоре сепаратистов разбили, «агенты влияния» в одночасье превратились в правительство, и новый Совет избрал Гвинед главой.

Ей этого совершенно не хотелось — Гвинед наелась политики досыта. Но венериане чуть ли не физическими угрозами заставили ее принять должность. Поначалу Гвинед надеялась, что должность будет номинальной, и все дела возьмет на себя Прасад, но ей не позволили и этого. Пришлось управлять Колонией по-настоящему, и работа оказалась невероятно хлопотной и неблагодарной. Гвинед совсем забросила любимую науку и все свое время отдавала делам управления.

И хоть кто-нибудь, не считая профессиональных подлиз, сказал ей спасибо? — часто спрашивала она себя. Наоборот! Чем больше Гвинед надрывалась на благо Рианнон, тем популярнее становилась оппозиция — недобитые сепаратисты во главе с Кадваллоном Арауном. Осведомители давно доносили, что на предстоящем Совете оппозиция готовит какую-то гадость — чуть ли не новый мятеж. Да что там оппозиция! Даже среди плеромистов у нее было полно ненавистников. Некий Мирдин Маур, больной на всю голову конспиролог, забил весь Солнет разоблачениями ее коварных планов установления диктатуры — и ведь многие принимали его всерьез.

И вот теперь еще, в довершение всего, ей на голову свалился нежданный пассажир с Венеры.

Да еще такой пассажир.

— Отчет по «Азатоту», — устало распорядилась Гвинед.

Даймон послушно вывел в ее поле зрения стереофотографию корабля и краткую сводку данных.

«Султан Демонов Азатот». Один из «большой тройки» мощнейших межпланетников Космофлота. Вперед по курсу — тормозя — извергалась из магнитного сопла реактивная струя белого пламени. Она ослепительно отражалась в диске тонкопленочного рефлектора, что защищал корабль от теплового излучения струи. За рефлектором тянулась стометровая сетчатая труба термоядерного реактора-пробкотрона, цилиндры топливных баков. Дальше тонкий центральный ствол ветвился пусковыми фермами боевых ракет, эмиттерами и коллекторами капельных радиаторов. На самом носу крутилась гантель жилого модуля. Судя по элементам орбиты, до тесного сближения с Колонией кораблю оставалось восемь часов.

То, что «Азатот» два месяца назад стартовал от Венеры, что он везет делегата на Совет, давно все знали. Но оказалось неприятным сюрпризом, что делегат — сама Зара Янг.