Живой проект - Дарья Еремина

— Михаил Юрьевич, к вам Анна Гороян из отдела продаж.

Президент кивнул, закуривая. На пороге образовалась невысокая худенькая девушка в строгом офисном костюме. Туфли без каблука, собранные на затылке волосы и отсутствие косметики выдавали в ней то ли пай-девочку, то ли ханжу. Выбранный стиль лишал ее всякой женской привлекательности. Михаил нахмурился.

— Практикантка?

— Да, нет, — она пожала плечами, — Семен сказал, что вам необходимо организовать аукцион, а о подробностях вы сообщите сами.

— Минутку…

Михаил вернул иночи на лицо, но не решился говорить вслух. Вместо этого его пальцы набрали вопрос, адресованный директору по продажам: «Семен, это что?»

«Миша, это Аня договаривалась с Галаксис. Их приезд к нам — ее работа, — ответил Семен. — Поверь, она продаст твои булавки как авиакомпанию. Кроме того, я сейчас могу выдернуть ее из игры». Михаил скривил губы: «Подключенка?»

— Да, черт побери! — воскликнул Семен в ухе, — посмотри отчеты, она в игре делает продажи, как остальной отдел в реале.

— Ну, хорошо, — вздохнул Михаил, — садись.

Через полчаса Михаил с удовлетворением расслабился в кресле.

— Тебе нужна помощь, чтобы договориться с ними?

— Да нет, сама договорюсь.

— Хорошо, что нужно от меня?

— Полный список со всеми сопутствующими документами и доступ к собственности, от которой вы собираетесь избавиться, а так же зеленый свет везде, где она находится. Оператор или оценщик не должны звонить мне, а я вам, когда их не будут пускать в ангар, чтобы оценить самолет, или в особняк, чтобы отснять пепельницы…  — она остановила взгляд на пепельнице Михаила.

— Ясно, — согласился Михаил, — сейчас половина четвертого. Тебе хватит трех часов для того, чтобы договориться со всеми, кто понадобится для работы? Учти, я не позволю оторвать никого от основной работы, если сотрудника будет некем заменить.

— У нас всегда есть, кем заменить, — усмехнулась Аня и добавила, — я договорюсь с оператором и попрошу Галину выделить мне кого-нибудь из своих ребят. Остальные могут работать в офисе параллельно с основной работой. Пока это все. В общем, не беспокойтесь, я все сделаю.

Михаил так давно не слышал подобных слов и был удивлен, обнаружив, как они ему необходимы. Он широко улыбнулся и не понял, почему девушка напротив вскинула брови.

— Отлично! Тогда в семь я тебя заберу, поедем знакомиться с собственностью.

— После работы? — Анна отшатнулась.

— Ты не можешь выделить время после работы? — спросил Михаил уже серьезно. Он успел поверить, что аукцион в надежных руках. — Мне нужно сделать это быстро, четко и получить максимум возможной прибыли. И я хочу начать как можно скорее. Я передам тебе документы, покажу дом, познакомлю с экономкой и охраной, а дальше работай как тебе удобно. Однако если твои личные дела могут помешать работе, я найду другого сотрудника, — Михаил сделал паузу, — итак, у тебя могут возникнуть личные проблемы?

— Могут, — кивнула Анна, — но я их решу.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — подтвердила она.

— Тогда увидимся в семь.

Анна ушла, и Михаил вернулся к работе. Посмотрев на заголовки писем, он почувствовал вину в том, что посмел бросить повседневную рутину в угоду личных дел. Три часа, остававшиеся до конца рабочего дня Анны, пролетели как несколько минут.

Выйдя в приемную, Михаил обратился к Людмиле:

— Позвоните в отдел продаж этой Анне и скажите, что я жду ее в машине на улице.

— Хорошо, Михаил Юрьевич.

Михаил дожидался лифта в одиночестве. Он знал, что у Петра дел столько же, сколько и у него, и офис он покинет разве что ночью. Когда неторопливые створки расползлись, он подумал о том, что в этот час Анна со своей внешностью и комплекцией будет ждать лифта до последнего на их этаже. Он решил остановиться на седьмом и захватить девушку.

Те сотрудники, что предпочитали спуск на одном из лифтов, а не пешком, увидев президента, поздоровались и опустили взгляды. Михаил кивнул знакомым лицам, понимая, что никто не посмеет зайти.

— О, Михаил Юрьевич! — подняла в воздух палец Анна, протискиваясь сквозь толпу. В одной руке был крохотный кофр, во второй жакет. Михаил остановил створки лифта и дождался ее. Когда Анна вошла и встала лицом к дверям, а лифт тронулся дальше, Михаил не сдержал улыбку.

— Нет, я еду домой, что-то срочное? — сказал Михаил, сев в машину. — Я буду дома до утра, можешь заехать.

Михаил с иронией наблюдал, как на коленях девушки засветилась проекция клавиатуры. Прощаясь с Петром, он отметил два факта: Аня никогда прежде не работала в машине — это раз, и она не знает, что президент живет в десяти минутах от офиса дальше в область — два.

— Черт…  — сказала Аня, пытаясь ввести что-то с виртуалки.

— Лучше голосом, — заметил Михаил.

Аня непонимающе обернулась.

— Проекционные клавиатуры, они косячат в движущейся машине. Мы приедем через десять минут.

— Нет, я в порядке, — сказала Аня, отворачиваясь от Михаила. Он не сразу понял, что девушка говорит не с ним. — Ну, представь себе, никогда не пыталась печатать в машине. Нет, не домой, — Аня скосила взгляд, — нужно еще поработать.

— Не обращай на меня внимания, — усмехнулся Михаил.

— Сказала гора самолету…  — ответила девушка и президент, тихо смеясь, вернулся к работе. — Нет, не в самолете, с чего ты взял? Это было не тебе…  Я дома объясню… . Боже, перестань! Только не сейчас!

Аня прикоснулась ладонью ко лбу, словно прячась от внешнего мира. Ее голос стал глухим:

— Я тебе дома все расскажу. Нет, не знаю…  Возможно завтра, — Аня вздрогнула и потянулась к уху.

Пару минут они ехали молча, потом Михаил между делом спросил:

— Он тоже армянин?

— Нет, с чего вы взяли?

— Тогда кто он по национальности?

— Таджик.

Михаил засмеялся, а чуть позже спросил:

— Сколько тебе лет?

— Двадцать семь.

— Замечательно! — Михаил продолжил разбирать почту.

— Что замечательно? Какие выводы вы сделали из этих ответов?

Казалось, истерики собеседника минутами раньше не было и в помине.

— Я понял, что ты никуда не сорвешься, не сделав работу.

— Так и есть. Но при чем здесь возраст и национальность?

— Наш восток традиционен и консервативен. Если ты в таком возрасте подключена к игре, а не растишь пяток детишек, хоть пробирочных, хоть натуральных, значит, кто-то из вас этого не хочет. Что это не он по его реакции понятно так же отчетливо, как по твоему спокойствию — что это ты. А значит, ты скорее уйдешь от него, чем не выполнишь взятые на себя обязательства. Это меня и успокоило.