Дом драконов - Джессика Клусс

– Если Гиперия направится за нами? – спросил Руфус. Дрейк с двумя пассажирами не сможет быть маневреннее самца гидры.

– Я могу отвлечь ее, – сказала Веспир, привлекая их внимание. Она надеялась, что говорила более уверенно, чем чувствовала себя.

– Ты не сможешь опередить ее, – сказал Люциан.

– Вы должны доставить людей в безопасное место, те, кто ей действительно нужны, – это мы, участники. Она оставит всех в покое, если я появлюсь, даже если я не смогу вечно оставаться впереди… – Веспир судорожно вздохнула. – У вас будет достаточно времени.

– Я не могу просить тебя об этом, – в ужасе сказал Люциан.

– Нет. Ты не можешь. Вот почему я говорю это тебе.

Люциан сжал ее плечо.

– Тогда удачи.

Пока Руфус и Люциан отдавали приказы, Веспир бросилась к двери, попятившись назад, чтобы потащить Аякса за собой.

– Ты мне поможешь, – сказала она.

– И что я должен делать?

– Ты попробуешь восстановить контакт с Псом. Когда ты это сделаешь, ты придешь и поддержишь меня против Гиперии. – Веспир выругалась, когда Аякс отдернулся.

– Я не могу. Даже если я соединюсь с ним, Пес слеп. – Его глаза сузились от боли. – Я не позволю его убить!

Веспир схватила мальчика за плечи и едва ли не встряхнула его.

– Если ты заберешься на него без седла и уздечки и приложишься лбом к его затылку, это поможет. Физический контакт заставляет это работать. Клянусь, ты сможешь это сделать! – Она сжала его руки. – Разве ты не хочешь снова подарить Псу небо?

– Да, но я не хочу, чтобы его ранили через пять минут.

– Этого не произойдет. Карина и я выиграем для тебя время, пока Люциан и Эмилия будут доставлять людей в безопасное место. Доверься мне. – Она пристально посмотрела ему в глаза. – Ты доверишься мне?

– Если ты перестанешь впиваться ногтями в мою кожу.

Веспир вытащила его за запястье наружу через разбитую дверь. Аякс помчался к Псу – его страх исчез, когда он увидел дракона.

– Пес! – Страх дракона мгновенно отступил. Зверь двинулся на звук голоса Аякса, слегка пошатываясь, чтобы найти дорогу в темноте. Веспир наблюдала за тем, как мальчик схватил дракона за челюсть и прижался лицом к его морде.

– Залезай на него. Быстро, – сказала она. Аякс сделал, как она просила, и Веспир погладила Пса по носу, пока инструктировала всадника. – Ты должен отпустить свой разум. Это звучит странно, но ты должен позволить себе быть равным ему. Две стороны одной монеты. Да?

Аякс уместился между крыльями дракона. Он выглядел довольно бледным.

– Что если у меня не получится?

– Тогда жди здесь.

– Ты погибнешь, Веспир. – Он сказал это с уверенностью. – Твой дракон слишком маленький.

– Я не умру. – Она сжала кулак. – Я лучший наездник в этой чертовой империи.

Ей нужно было в это поверить.

Все драконы вышли из своих стойл и собрались в центре. Она не слышала голоса Чары и Тихеи; она слышала только их чириканье и стоны. Но Карина бросилась к Веспир, и остальные драконы расступились. Ее дракон с коричневой речной чешуей, плоской безрогой головой, большими янтарными глазами и изогнутым хвостом подошел к Веспир, вытянул длинную шею и заговорил.

– Веспир! Моя маленькая Веспир!

Это был голос, навевающий воспоминания о запахе выпекающегося хлеба, спокойных ночей у огня, теплых рук, гладящих ее волосы, дома. Ошеломленная, Веспир подалась вперед, но Карина остановила падение. Когда Веспир прильнула к шее дракона, она снова услышала этот голос:

– Вот ты и попалась.

Веспир ничего не могла видеть сквозь слезы. Она чувствовала себя так, словно ее наполнила теплая, чудесная жидкость.

– Карина, – прошептала она. – Как?

В глазах дракона появился веселый блеск. Она склонила голову набок, обнюхивая волосы Веспир.

– Словно я никогда не видела тебя раньше, – прошептал дракон, ее голос – спокойный и игривый, и молодой и старый – вибрацией отозвался в сознании Веспир. – Словно ты мне снилась на протяжении многих лет.

– Я часто представляла себе, как разговариваю с тобой, но Плотус говорил мне, что это хуже, чем сумасшествие – думать так. Но… как так? Как будто ты у меня в голове.

– Я еще многого не понимаю, но мы, драконы, жили в неволе на протяжении многих поколений. Это я знаю инстинктивно.

Тогда… Веспир сделала Карину своей слугой. Своим рабом.

– Ты не должна так думать. – Карина сощурилась, шмыгая носом в щеку. – Связь дракона с его всадником – это самая драгоценная вещь в мире. Это выбор. И это делает соединение мужчины и женщины странным. – Карина уткнулась носом в Веспир. – Демонстрация моей любви, моя маленькая Веспир.

Веспир решила не произносить слово буп.

Ее руки дрожали, когда она гладила Карину по морде и голове. Крик радости вырвался из груди девушки, перекрывая ей дыхание. Карина… Карина была свободна.

– Могу ли я слышать других драконов? – спросила Веспир.

– Я так не думаю. Возможно, единожды, но теперь кажется, что дракон связан со всадником, а всадник – с драконом. – Карина вытянула шею, глядя поверх головы Веспир. – Хотя я была бы удивлена, если бы другие начали с такой же сильной связи, как и мы с тобой. В конце концов, мы с тобой уже несколько раз соединялись.

– Мне нужно остановить Авфидия. – Когда-то она просто запрыгнула бы на спину, но теперь ей нужно было разрешение. – Ты мне поможешь?

– Как будто тебе нужно было спрашивать.

Веспир забралась Карине на спину. Теперь ей не нужно было запираться; Красный сразу же вспыхивал перед глазами. С несколькими взмахами крыльев Карина вывела их из гнездовья. Ветер трепал волосы Веспир, когда они повернули в сторону дыма вдалеке, к Авфидию. И Гиперии.

Оставалось надеяться, что скоро к ним присоединятся и остальные.

Веспир стало интересно, как звучат их драконы.

71
Аякс

– Хозяин Аякс! – сказал Пес. – Слишком долго подавлялся весь размах моего разума и полное выражение моих чувств. За это я приношу свои извинения.

– Но воистину, кого же нам винить, как не тех гнилых личностей, которые заперли истинный дух драконьего рода? Дьяволы верили, что могут заковать нас в цепи, как обычное движимое имущество, но как мы были оправданы, как мы теперь смеемся и презираем их заблудшие странствия! Ах, выразить величие моего собственного опыта и поделиться всем этим с вами – это мечта, за которую я неосознанно цеплялся. Но, поистине, это уже не мечта, а реальность.