Перевал - Виктор Климов

Окружающий мир отличался от родного мира Алексея настолько же, насколько он отличался от Долины мёртвых. Посередине мир дикой природы, а по краям мир, наполненный людьми, и мир, лишённый не только людей, но и всего живого.

К слову, народ в разговоре всё чаще использовал само собой возникшее название «Долина мёртвых», а не Тихий мир, которое использовали до этого. Но вспоминать его особо не хотели, так просто, иногда проскакивало в разговоре.

Несколько раз они натыкались на колонии мелких зверюшек, очень похожих на тех, что жили в лесу, только эти имели другой окрас и не боялись высунуться из нор при свете дня.

Во время очередной остановки, когда бойцы травили анекдоты и обсуждали, где и как будут просаживать премиальные и вообще говорили за жизнь, Алексей высказал мысль:

— Мы вот ютимся в городах, постоянно ведём войны за землю и ресурсы, а тут столько пространства! Почему не открыть это знание людям? Мы, я имею в виду человечество, смогли бы пойти и жить там, где хотим.

— Во-первых, — наставительно отвечал Данила, — мы всё равно будем воевать. Такова наша природа. И за лучшие ресурсы, и за лучшую землю, и за лучшую воду. И просто так. Во-вторых, резкая смена парадигмы общественного сознания может привести к неожиданным последствиям, и совсем не обязательно к позитивным. Да, собственно, точно и приведёт. В-третьих, без достаточного изучения, новые миры, а точнее, то, что в них скрывается, может уничтожить человечество. Стереть полностью, как будто нас и не было вовсе. И пример Тихого мира он, поверь, не единственный. Спроси потом у полковника, думаю, он расскажет, может, даже материалы для ознакомления предоставит.

— Если мы будем вводить режим карантина везде, где что-то нам не нравится, мы так никогда не поймём, что происходит, — размышлял Алексей.

— Ну, руководство взвешивает все за и против. Наше дело выполнять, — ответил Данила. — А что касается переселения в другие миры… — Он мечтательно поглядел куда-то вдаль. — Иногда люди даже не замечали, что перемещаются между мирами, думая, что они просто идут из города в город по дороге через поле, по тропинке в поле, или даже по дороге. Строят поселения в другом мире, в этих пространственных проплешинах, а думают, что нашли просто хорошее место для нового жилья.

А потом город пропадает. И никто его не может найти, и не понимают, что же произошло. И начинают слагать легенды о пропавших поселениях. Или в попытке вернуться обратно — ну, мало ли по каким делам — люди понимают, что они не узнают местность, что они здесь никогда не ходили, и так и остаются жить там, где их застал разрыв. И приходится им открывать для себя абсолютно новый незнакомый мир, — Данила задумался, произнёс. — Дивный новый мир… Иногда в чём-то похожий на тот, в котором они родились, а иногда, при ближайшем рассмотрении, отличающийся от него, причём довольно серьёзно.

У нас как-то один специалист выдал, что гора Олимп это как раз проявление такого резонанса миров.

— То есть Олимп существовал на самом деле?!

— Да кто ж его знает! Сам понимаешь, некоторые события действительно могут быть плодом воображения.

К ним подсел Слава с полным котелком и ложкой в руках.

— Обсуждаете множественность миров? Про Эдем, который потеряли, уже рассказал.

Алексей непроизвольно округлил глаза. Данила лишь развёл руками и забрал котелок у Славы. Зачерпнув полную ложку и закинув содержимое в рот, он быстро его переживал.

— Ходит у нас такая байка, — он помахивал перед собой облизанной ложкой, — что где-то там есть Эдем, райский сад, из которого когда-то Бог изгнал людей. Ну, или мы сами оттуда ушли по какой-то причине. Но никакого подтверждения мы пока не нашли. Либо он так далеко и попасть в него можно только при каких-то уж очень специфических условиях. Байка, в общем.

— Но классная же, так? — встрял Слава.

— Безусловно! — согласился Данила. — Но байка.

В голове роились мысли, сталкиваясь и обгоняя друг друга.

— То есть люди из Мёртвой Долины, — произнёс Алексей, — могли быть нашими родственниками, в широком смысле этого слова? Типа, они произошли от нас.

— Или мы от них, — пожал плечами Данила, — кто знает. Мало данных. А на изучение не хватает ни средств, ни людей, ни времени. Так и живём, затыкая дыры, да отслеживая перемещения странников, боясь сами не зная чего. Руководство-то, может и знает, но помалкивает.

— Получается, Дарвин ошибался.

— Почему? Ты старика Дарвина не трогай, он для своего времени всё правильно описал. Да и потом тоже. Так что теория эволюции вполне рабочая тема. А вообще мы редко вылезаем в другие миры. Только если проходом, вот как в этот раз. А так нам работы у себя дома хватает.

— Ага, по пресечению деятельности проводников, — добавил Вячеслав.

Ещё и проводники, подумал Плетнёв. Понятно, что имелся в виду отнюдь не Афанасий.

— Погоди-погоди! — вдруг осенило Алексея. — А вот Атлантида, получается, что она могла и не утонуть вовсе?! То есть ваша эта пространственная проплешина закрылась, и на месте континента просто появилось море, где оно, собственно, всегда и было?! То есть она как бы никуда и не исчезала, она просто, — Алексей посмотрел в звёздное небо, в котором действительно не было ни одного знакомого созвездия, — где-то там?

— Мыслишь в верном направлении, — согласился Данила, — но с Атлантидой всё не так просто. Вымысел от реальности бывает трудно отделить. А так подобных тем в человеческой мифологии довольно много: Эльдорадо, Китеж, Гиперборея, Шамбала (чтоб её!). И т. д. и т. п.

Что-то является продуктом человеческой фантазии, а что-то имеет под собой реальную основу. Исковерканную, искажённую, неправильно озвученную, неправильно услышанную и также криво записанную, но реальную.

— Ты, главное, имей в виду, — напомнил Слава, — что от обычных служебных обязанностей тебя никто не освобождал. Когда вернёшься в расположение части, имей в виду,