Г.Р.О.М. - Никита Киров

На улице темно, в этой части города свет по ночам не горел никогда, да и лампы на столбах давно посшибали. Но иногда видны лучи фонариков или огоньки сигарет, ну и когда мимо проезжала машина или мотоцикл. В этой части города преобладают частные дома, молодёжь охотно гоняла на старых «Уралах» или на японских «мокиках». Вот и носились по пыльным узким улочкам, где ГАИ никогда не появлялось.

— И ещё вопрос, — проговорил я, вращая в руке коробок спичек. Они издавали тихий звук, когда я им тряс. — Есть такой сутенёр, гад редкостный, опасный, много кого подставляет, приезжих или местных. Требует долги отработать и паспорта забирает. И на наркотики садит. Кент. Слыхали?

— Ну-у, — протянул Ярик. — Который шалманы держит.

— Слыхал, — подтвердил Глеб, и я заметил, как он напрягся.

Не просто напрягся, его будто свело от злости. Знает что-то об этом, а работает в органах он недолго, ещё не оброс бронёй и цинизмом. Не нравится ему, что тот гад устраивает, но сам ничего ему сделать не может.

Надо звать, короче.

— Кто его крыша? — спросил я.

— Пф-ф, ну это легко, — Ярик засмеялся. — Менты его крышуют.

— Да иди ты! — возмутился Глеб. — Его братва прикрывает, а он им за это девок подгоняет в сауну бесплатно.

— Не гони! — Ярик поднялся на ноги. — Нормальным пацанам с такого бабки брать — западло!

— Чё? — Глеб тоже встал. — Ты не рассказывай, твои эти пацаны за деньги чё хошь сделают…

Началась очередная перебранка и шутливая драка. Костя проснулся и закатил глаз, мол, опять начали. Вскоре они затихли, но конкретного ответа мне никто не дал. Они не знали, кто крышует Ганса.

Ладно, выясним. План-то я уже прикинул, надо только додумать детали.

У Кента есть крыша, которая его прикрывает, а взамен крыша получает деньги и услуги на халяву. Так что избавишься от сутенёра — на его место поставят другого, с теми же работницами, для которых ничего не изменится.

И это не говоря о риске, что могут обвинить Валеру, который с этим Кентом чуть не подрался.

Так что надо и крышу прикрыть, и подозрения с нас всех снять.

И один из способов разобраться с этим — чтобы сутенёр и его крыша не поладили друг с другом, причём конкретно, чтобы поссорились, чтобы начался конфликт.

А уж начинать конфликты и сводить врагов друг с другом — в этом я уже поднаторел. Подтолкнуть их надо к этому.

* * *

Следующий день тоже не сидел дома. Уже с утра я был на ногах, побывал у Юльки на работе, потом зашёл к другу, который решил отправиться со мной по делам.

— Ну надо же, тачилу решил взять, — удивлялся Димка по дороге. — Пф-ха, блин, Лёха, пару месяцев назад ты нашёл чирик в кармане куртки, про который забыл, и радовался жизни, а тут — уже тачку надо?

— Ну, тогда мне для счастья хватало чирика, а сейчас — уже тачки, — я усмехнулся.

— А помнишь, я тогда тачку у бати взял из гаража, и мы с тобой поехали? — он покачал головой. — Чё нам тогда было? М-м-м… лет по десять же, да? Вот это мы поездили, да, помню…

— Батя твой потом ремнём махал, ты неделю садиться не мог, — вспомнил я.

— Да-да, такое не забудешь, — Димка вдруг перестал улыбаться. — Хотя лучше бы я эту тачку тогда совсем расхреначил, несчастливая она. Глядишь, бы…

Да, учитывая, что его родители на этой машине и погибли, неудивительно, что он об этом задумался. Но мимолётная грусть улетучилась, Димка тут же начал рассказывать анекдот:

— Вчера управление по борьбе с организованной преступностью отчиталось о выполнении показателей своей работы, — официальным голосом диктора произнёс он.

На мгновение парень замолчал, скользнув взглядом по двум девушкам в коротких юбках, что прошли мимо. Посмотрел им вслед, тихо присвистнул, потом мне показал глазами, мол, смотри какие.

— Короче… — наконец продолжил Димка, — УБОП успешно перевыполнил план по внедрению своих сотрудников в организованные преступные группировки города. Теперь все преступные группировки города Бекетовск целиком состоят из сотрудников УБОП! Кхах!

— У меня знакомый есть из РУБОП, ему расскажу, — пообещал я. — Похоже на правду.

Солнце скрылось за тучами, но дождя пока не ожидалось. Стало прохладнее, я запахнул пиджак, а Димка — свою потасканную мастерку.

— Без гитары сегодня? — спросил я.

— Да чё-то в парке не очень выходит в последнее время… пф-ф-ф, — он выдохнул. — Конкурентов много стало… только брателле своему не говори, а то поедет с ними разбираться… хе! А тут вчера с Олегом вечерком разболтался, он меня уличной мудрости учил, хы-ы, — Димка засмеялся. — А я вот сколько лет живу в нашем бандитском городе, и только вчера узнал, что, оказывается, спрашивать и интересоваться — разные вещи, а то можно огрести, если не так применишь. А «просто так» вообще говорить нельзя. Типа это значит…

— Я знаю, что это значит. Ну, ты от уличной темы всегда был далёк.

— Ну, мне и не надо. Зато сейчас знаю, что выбрать между двумя стульями, ха-а… о, маршрутка, — спохватился он.

Пробрались внутрь «Газельки», сели на заднее сиденье.

Да, Димка улицей не жил и боевитым никогда не был, драться-то даже толком не умел. Но как оказалось, за друзей он всегда бесстрашно стоит горой. Надо и его за собой тянуть.

Димка начал рассказывать, как вчера выступал в ресторане перед братвой и четыре раза подряд спел «Мурку», а потом какой-то очень пьяный бандит кидал на сцену деньги и требовал петь «Судьбу воровскую» Кучина, которую Димка не знал. Вместо этого он спел «Таверну» этого же певца, но заказчик был так пьян, что разницы не понял.

Зато кидал баксы, и Димка показывал мне полтинник бакинских, предлагая его сегодня пропить, как в старые добрые времена первого курса. Но я посоветовал ему что-нибудь купить своим брату и сестре к школе, а то к концу лета всё резко подорожает…

Район «Бекетовск-один» или «Первый город», как его называли местные, был достаточно далеко от центра города, надо было пересечь большой мост, раскинувшийся через локомотивное депо и множество путей. Из общественного транспорта туда