Сад эдельвейсов - Лили Мокашь

– Я возьмусь ее учить, – покончив с огнем, к нам присоединился Макс, раскатывая обратно рукава рубашки. Виола несла пиджак брата, перекинув его через плечо.

– Я не позволю ее убить, – решительно сказала я, смерив Владимира взглядом. – Ее ситуация ничем не отличается от моей. Таня заслуживает второго шанса.

Сейчас, когда все детали пазла собрались в целую картинку, я увидела Татьяну с другого ракурса. Теперь я поняла, почему она так отзывалась о своей матери и младшей сестре, чувствуя себя все это время ненужной и брошенной. Да, Таня ужасно поступала со мной и Стасом. Но кем будем мы, если хотя бы не попытаемся дать ей шанс на другую жизнь, пока она не пересекла черту по-настоящему?

В этот момент Влад закончил исцелять свою руку и принялся вырываться из-под натиска Артура. Я поспешила к ним и успела как раз вовремя: кожаный ремень на запястьях вечного звучно лопнул. Недолго думая, я с прыжка обрушилась пяткой на колено Влада, и раздался звучный щелчок, за которым последовал душераздирающий крик.

– Тупая мелюзга! – взвыл он, хватаясь за колено. – Я тебя прикончу!

– Буду ждать, – бросила я и прислушалась к тому, как мягко, но настойчиво Владимир принялся убеждать других, что древнего нужно оставить, даже после всего сделанного им, в живых. Его сладкие речи могли подкупить кого угодно, но не меня. Я знала правду или хотя бы ту ее часть, которая перечеркивала все.

– Почему вы не расскажете им, зачем на самом деле сделали их своими воспитанниками? Как насчет того, что в желании выторговать себе немного крови вы принялись собирать вокруг себя, как наживку, детей Влада, – я указала пальцем на вампира на полу, – детей древнего, что когда-то вас обратил, но вы не оправдали ожиданий и лишились источника.

Доктор Смирнов на секунду замер, и маска треснула на его лице. Он поспешно попытался вновь собрать ее воедино, прикрываясь притворной белоснежной улыбкой.

– Не понимаю, о чем ты, – прикинулся он и обвел всех своих воспитанников вскинутой рукой. – Я помог этим детям. Научил быть настоящими вампирами и воспитал, вместе с Ольгой, по доброте душевной.

– А сама Ольга знала, откуда вы приносите детей? Вы подбирали сломанные игрушки, надеясь, что Владу они пригодятся вновь, и просчитались?

Виола в ужасе смотрела на Артура. Диана обняла себя руками и отвела взгляд. Только Максу хватило духа задать самый главный вопрос. Вопрос, который переворачивал всю жизнь этих четверых с ног на голову, делая их любовь невозможной.

– Мы что? Все кровные родственники?! – Макс побледнел.

Владимир открыл рот, но я перебила его раньше, чем он попробует выдать очередную удобную полуправду.

– Да. Все вы произошли от одного древнего вампира. У всех вас один отец.

Повисло тяжелое молчание, которое вскоре нарушил всхлип Дианы. Она старалась не смотреть ни на кого, прикрывая ладонью рот, и по щекам у нее текли слезы.

– Ник тоже ваш брат, признаю. – Все лица обернулись к Владимиру.

– Что? – Стас не мог поверить в услышанное.

Владимир лишь развел руками, а Влад засмеялся.

– М-м, Галина, да. Я помню ее. Она была уже тогда безумна, одинока и чертовски горяча. – Влад подцепил длинным ногтем резинку в волосах, и та звучно лопнула, распуская хвост из его длинных темных волос. – Первая, кому я решил не открывать свое истинное лицо вампира. А разве мальчик выжил?

– Выжил, – начала я, – и Владимир ставил на нем опыты.

Влад игриво покачал пальцем в воздухе:

– А ты хорош, признаю. И как, добился успеха?

– Он стал ближе к человеку, чем к вампирам.

– Какая безрассудная растрата силы… – с долей отвращения сказал Влад и привалился на локоть, ища более удобной позы, пока нога вновь срастается.

– Кстати, а где сам Ник? – наконец спросила я, поскольку остальные явно еще пытались прожить новость о кровном родстве, и получалось у них это крайне плохо. Четверка разбрелась подальше друг от друга, предаваясь эмоциям каждый по-своему, но плакала только Диана.

– Я здесь.

Никто из нас не заметил, что песнь оборвалась, а Татьяна уже какое-то время сидела на полу, как сломанная кукла: с разведенными в стороны прямыми ногами и безвольно болтающейся головой. Никита сидел рядом с ней, подставив плечо, и мягко водил пальцами по волосам, разрушая идеальные упругие локоны. Никто из нас не видел, как он попал в зал, но как минимум я была заочно благодарна, ведь проблема с Татьяной оказалась решена. На всякий случай я сделала усилие и попыталась расслышать биение ее сердца, но распознала нечто гораздо лучшее: мирное сопение спящей Ростовой. Что бы Ник ни сделал, спасибо ему.

– Она будет в порядке? – спросила я, когда подошла ближе, и Никита кивнул.

– Ты все слышал?

– Слышал. Кто кому кем на деле приходится – это может подождать.

Я глубоко вздохнула и увидела, как Владимир положил Стасу руку на плечо и принялся пламенно убеждать.

– Уводи ее отсюда.

– Но как же вы? Я ведь чем-то могу помочь.

– Мы не знаем, насколько ты теперь смертен.

– Что, – губы Ника растянулись в улыбке, но ноты удивления все равно читались на лице, – боишься за меня?

– Конечно да, – быстро ответила я и помогла ему поднять Татьяну. – Ты не последний человек в моей жизни. Несмотря ни на что.

Невысказанное зависло в воздухе, оставляя за собой лишь короткое обещание однажды сесть и поговорить друг с другом о том, как все на самом деле было между нами, и наконец отпустить, чтобы мы оба смогли жить дальше.

Ник переминался в нерешительности с ноги на ногу, и я вновь подогнала его:

– Уходи.

И он послушался.

Воспользовавшись моментом общего смятения, Влад поднялся и демонстративно размял шею. Он поправил хвост и с широкой улыбкой смотрел на меня.

– Ну что, еще потанцуем?

Внимание древнего привлек громкий голос Владимира: тот отчаянно пытался запудрить Стасу мозги, и его терпение было на исходе.

– Тьма – вот решение всех наших проблем! Мне нужно только немного времени, немного крови древнего, и мы все заживем иначе. Сколько опытов мы можем с ним поставить, скольких вампиров излечить от напасти.

Влад с интересом наблюдал за Владимиром, я попыталась воспользоваться моментом и схватить древнего, но он вдруг сорвался с