Странники - Мария Круз

Да, контейнер, разумеется, закопали по плану. Потом мы его тщательно проверили изнутри, чтобы при закрытых дверях темнота была полной, ну и я потоптался в нем сколько смог, потому что темные места срабатывают только тогда, когда в них раньше бывали люди. Это мне еще в Углегорске, на Ферме рассказали.

Во вторник место проверили и ничего в нем не нашли, а вот в среду там уже черная травка полезла, то есть Тьма туда ход пробила. В среду приехали туда снова и расстреляли из дробовиков, чтобы стены зря не дырявить, трех «пионеров», которых в этой действительности успели окрестить «импами».

А вот в пятницу фермерский грузовик привез перепуганную семейную пару, которая провалилась из Эдмонтона в своей версии этого мира. Они оказались в контейнере, на ощупь нашли выход и сразу наткнулись на плакат и аварийный ящик. Плакат сообщал о том, что они попали и плакать бесполезно, но можно пройти несколько километров по дороге до фермы и постучаться в двери. А еще можно подождать прямо здесь до момента проверки места с воздуха или машины, что случается ежедневно.

В аварийном ящике была вода, пока она еще не замерзает, «космические» одеяла, дождевики, к зиме еще что-нибудь кинем в набор. Да, еще цветные дымы и фаеры. Ну и карта, понятное дело.

В общем, эксперимент признали успешным, а на следующую неделю вписали в план еще пять контейнеров в этом же районе. Посмотрим, не будут ли мешать друг другу.

В пятницу вечером приехал к летной школе. Настю нашел в ее маленьком офисе на входе в ангар. Она сидела за компьютером и заполняла какую-то форму.

– Слетаем завтра до Форт-Мак-Мюррея? – спросил я прямо с порога.

– Зачем? – Она подняла глаза от экрана.

– Теперь на тот проход глянуть хочу, однако, – сказал я, подражая северному человеку из анекдота.

– Там же Тьма.

– Вот убедиться надо бы. Есть у меня одна теория, по которой именно там Тьмы может и не оказаться.

– М-да? – Настя задумалась. – На чем?

– На самолете, ты рулишь. Таком, чтобы сесть можно было где угодно.

– «Хаски», – сразу объявила она.

– Пусть «хаски», – не возникло у меня никаких возражений.

Большой вертолет мне так просто уже не дадут, а выпрашивать – лишнее внимание. Лететь же вдвоем на «швейцере»… А «хаски» Настя посадит где угодно и где угодно на нем взлетит, вот уж в этом никаких сомнений.

– Тогда скажу, чтобы приготовили на утро. Хорошо, что сейчас сказать догадался.

– Ну я как бы вообще догадливый. И умный, – пришлось напомнить.

– Угу. Уклюжий, дотёпа и вежа. Тогда сегодня вечером никуда не идем.

– А собирались?

– Да, просто ты пока не знал. Завтра тогда пойдем. Эла и Марианну в боулинг хочу зазвать.

– А… о’кей.

Марианна – новая подруга Насти, работает в городе, в банке. Они через свою дамскую тусовку познакомились. А Эл – «партнер» Марианны, как здесь принято именовать того, кого в народе обычно кличут сожителем.

– Во сколько вылетим?

– Пораньше. Часов… в семь?

– Хорошо, тогда пусть готовят и на вылет запишу. Ты мне вот что скажи…

– Что?

– Ты все ищешь выход в нормальный мир?

– Я не знаю, – ответил совершенно честно. – Я просто пока пытаюсь выстроить некую схему, что ли. Того, как здесь все устроено.

– Мы сейчас в безопасности? Только честно, – насторожилась она.

– Думаю, что да. В полной, если мы о тех угрозах, что были раньше. От нас с тобой никому никакой угрозы, а польза для анклава очевидна.

– Думаю, что тебе бы успокоиться уже надо, – вздохнула она. – Нет для нас отсюда никакого выхода ни в какой нормальный мир. Нет. Милославский с твоей помощью куда хотел выбраться? В свой собственный мир, откуда он пришел. И ты пришел. А меня в нем нет, и попасть туда с тобой я не могу.

Я подвинул стул и сел напротив нее.

– А вот я думаю, что ты там как раз есть. Там твое место занято, и именно поэтому ты туда попасть не можешь. Вдвоем мы можем попасть лишь туда, где нас нет.

– Но здесь мы были, – сказала она утвердительно.

– Были, но умерли. Эта смерть, я думаю, сработала как водоворот, что ли. Нас в него затянуло. Но миров и их версий бесконечно много, так что есть вероятность попасть в такой, где нас не было никогда.

– Ты так шутишь, что ли? – уже открыто возмутилась она. – Мы это выяснять экспериментальным путем будем? В каждую дверь соваться и смотреть, что получится?

– Мы это пока никак выяснять не будем. – Я поднял руки в защитном жесте. – Мы просто должны знать как можно больше. Раз меня «бросили на Тьму», так давай эту Тьму изучать. Может быть, потом мы вообще разберемся во всей этой хрени.

– Сомневаюсь, – проявила явный скептицизм Настя.

– Любимая, тот самый странник, которого я убил в том самом месте, в какое зову тебя завтра, умел ходить в обе стороны. И мне очень и очень кажется, что он знал, куда шел.

– Сомневаюсь, – повторила она, но уже из явного упрямства.

Но вообще-то я тоже сомневаюсь. Думаю, что он сначала прошел сюда с кем-то из того мира, то есть технологию закрепления канала знал. Огляделся и понял, что выживать здесь можно. Потом нашел местную версию Уоррена и уничтожил ее. Потом вернулся к проходу, убил того, с кем пришел, получив пропуск обратно за счет этой смерти, как Милославский хотел пройти в свой мир за мой счет.

Но ведь тогда там может быть «заякоренный» проход, нет? Жертвы приносились с обеих сторон. Но как это проверить? Вот в этом и заключается главная проблема – теорию слишком страшно проверять практикой.

А Уоррен может знать больше? А Фицпатрик? Кто-то еще? Кто-то ведь может банально знать весь расклад, который я своим умствованием сейчас охватить пытаюсь. Так что все равно копать надо, но это я покуда выкладывать Насте не буду, чтобы не спорить просто так, из голого принципа. Я просто хочу знать про Тьму столько же, сколько знал убитый Хендерсон.

Кстати, а какие материалы могли сохраниться по убийству того, местного Уоррена? Где он жил, здесь? Хм… сомневаюсь как-то. Домов для миллиардеров тут точно не было. В Форт-Мак-Мюррее? Да тоже, пожалуй. Те дома, в которых жила банда Хендерсона, были пусть и не из дешевых, но это все равно не миллиардерский уровень. С другой стороны, Уоррен и здесь хоромы себе строить не рвется. Тогда и его прототип мог вести достаточно скромный образ жизни. По Уоррену видно, что удовольствие он получает от управления миром вокруг себя, а не от золотых унитазов.

Надо копать, короче. С понедельника займусь.

Утром следующего дня тарахтящий «хаски» разогнался на своих пружинящих «лаптях» по широкой бетонной полосе аэродрома и почти сразу же оторвался от земли. Полоса ушла вниз, самолет как-то очень лихо, я так управлять не умею, лег на нужный курс и пошел прямо на север. Сидеть сзади после просторных и почти полностью стеклянных кабин вертолетов было уже непривычно, хотя сам отлетал на таком самолете немало часов совсем недавно.