Уголек в пепле - Саба Тахир

Когда я вошла на кухню Коменданта, Иззи бросилась ко мне. Под глазами у нее залегли тени, волосы спутались и напоминали птичье гнездо – казалось, она не спала всю ночь.

– Ты жива! Ты… ты здесь! Мы думали…

– Они причинили тебе вред, девочка? – за спиной Иззи остановилась Кухарка, и я поразилась, увидев, что она тоже растрепана и с красными глазами. Она взяла мой плащ и, увидев мое платье, велела Иззи принести другое. – С тобой все нормально?

– Да, со мной все в порядке.

Что еще я могла сказать? Я все еще пыталась разобраться в том, что случилось. В то же время я размышляла над словами Элиаса о тюрьме Беккар и в конце концов решила: я должна выбраться отсюда и найти Ополчение. Должна вычислить, где Дарин и что на самом деле происходит.

– Куда они тебя забирали, Лайя? – Иззи вернулась с платьем.

Я быстро переоделась и тщательно, насколько могла, спрятала кинжал на бедре. Я не хотела рассказывать, что случилось, но не могла им лгать, особенно после того, как они провели бессонную ночь в страхе за мою жизнь.

– Они отдали меня Витуриусу как приз за победу в Третьем Испытании. – Обе взглянули на меня с ужасом, и я поспешно добавила: – Но он не причинил мне вреда. Ничего не случилось.

– В самом деле? – раздался голос Коменданта, и в жилах тотчас застыла кровь.

Все втроем – я, Иззи и Кухарка – повернулись к кухонной двери.

– Ничего не случилось, говоришь? – Она вздернула голову. – Очень интересно. Следуй за мной.

Я пошла за ней, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Зайдя в кабинет, бросила взгляд на стену с портретами мертвых ополченцев. Казалось, будто находишься в комнате с призраками. Комендант закрыла дверь кабинета и обошла вокруг меня несколько раз.

– Ты провела ночь с Претендентом Витуриусом, – изрекла она.

– Да, сэр.

– Он тебя изнасиловал? – она задавала отвратительные вопросы с такой легкостью, как будто интересовалась моим возрастом и именем.

– Нет, сэр.

– Почему, если прежде он казался весьма заинтересованным тобой? Рук не мог от тебя оторвать.

Я поняла, что она говорила о ночи Лунного Фестиваля. Точно уловив запах моего страха, она приблизилась ко мне.

– Я… я не знаю.

– Может ли такое быть, что парень действительно влюблен в тебя? Я знаю, что он помогал тебе – подобрал в дюнах и принес сюда, защищал от Маркуса несколько ночей назад. – Она сделала еще один шаг. – Но меня особо интересует та ночь, когда я обнаружила вас в лакейском коридоре. Что вы делали вместе? Он с тобой заодно? Он – предатель?

– Я… не уверена, что вы…

– Думала, сможешь меня одурачить? Думала, я не узнаю?

О небеса! Этого не может быть.

– У меня тоже есть шпионы. Среди маринцев, кочевников, – она остановилась всего в нескольких дюймах от меня. Ее улыбка действовала как гаррота, затянутая вокруг шеи. – Даже в Ополчении. Ты бы удивилась, узнав, где у меня есть глаза и уши. Эти крысы из книжников знают только то, что я позволяю им узнать. Что они собирались делать, когда ты встречалась с ними в последний раз? Планировали что-то значительное? Куда потребуется много людей? Возможно, тебе интересно, что это. И ты довольно скоро узнаешь.

Комендант схватила меня за шею прежде, чем я успела увернуться от нее. Я брыкалась, но она лишь крепче сжимала хватку. Мышцы на руке напряглись, но глаза казались мертвыми и бесцветными как никогда.

– Знаешь, что я делаю со шпионами?

– Я не… не… – Я не могла дышать. Не могла думать.

– Я преподаю им урок. Им и тем, кто с ними заодно. Кухонной служанке, например.

Нет, только не Иззи, не Иззи! В глазах у меня возникли слепящие вспышки, но тут раздался стук в дверь. Она отпустила меня, и я повалилась на пол. Небрежно, будто только что вовсе и не она чуть не задушила раба, Комендант открыла дверь.

– Комендант, – снаружи стояла Пророчица, маленькая, будто невесомая. Я ожидала увидеть рядом с ней легионеров, как в прошлый раз, но она была одна. – Я пришла за девушкой.

– Вы не можете взять ее, – возразила Комендант. – Она – преступница и…

– Я пришла за девушкой. – Лицо Пророчицы окаменело. Обе пристально смотрели друг другу в глаза, и в этом перекрестном взгляде читалась молчаливая и яростная борьба воли. – Отдайте ее мне и идите следом. Нас ждут в амфитеатре.

– Она – шпионка…

– И получит соответствующее наказание.

Пророчица повернулась ко мне, и я не смогла отвести от нее взгляд. В какой-то миг я увидела саму себя в темных безднах ее глаз. Мое сердце остановилось, лицо одеревенело, и я вдруг совершенно отчетливо поняла, что Пророчица собирается отвести меня на гибель, что смерть моя близка – ближе, чем во время облавы, ближе, чем в тот день, когда Маркус избил меня.

– Не отдавайте меня ей, – взмолилась я, обращаясь к Коменданту. – Пожалуйста, не…

Пророчица не дала мне закончить.

– Не советую идти наперекор воле Пророков, Керис Витуриа. Ты проиграешь. Ты можешь добровольно пойти в амфитеатр или же я призову тебя. Так как?

Комендант колебалась, и женщина ждала, спокойная, неподвижная, точно скала у реки. Наконец Комендант кивнула и вышла за дверь. Второй раз за день меня связали и сунули в рот кляп. Затем Пророчица пошла за Комендантом, волоча меня за собой.