Космическая станция «Василиск» - Дэвид Марк Вебер

– Твою мать!

Возглас Джамала заставил его резко обернуться. Пронзительно заорал сигнал тревоги, капитанский мостик тряхнуло, а сам капитан в панике уставился на свой монитор. Через секунду он расслабился. Удар пришелся в пустой грузовой отсек номер четыре. Потерь нет, повреждений жизненно важных узлов нет, корабль продолжает выполнение задачи.

– Ну, Джамал? – Коглин холодно воззрился на офицера-тактика.

– Они обвели меня вокруг пальца, – признался тот. На лбу у него выступили капельки пота, но пальцы уже вовсю метались по клавиатуре. – Они выпустили две ракеты с лазерными боеголовками. – Джамал ввел серию новых данных в систему защиты. – С интервалом между стартами всего в полсекунды. Первая несла что-то вроде имитатора, и, когда ее сбили, компьютеры зафиксировали два попадания. Вторая тем временем проскочила. Больше не повторится, сэр.

– Лучше бы не повторилось. Отсюда чертовски далеко до дома.

Коглин уставился в монитор и сжал зубы.

Коммандер Харринггон хотела поднести ему маленький сюрприз, не так ли? В ответ она получит большой.

– Массированный огонь из всех установок, – приказал он.

* * *

– Есть попадание, мэм! – почти прокричал Кардонес.

Мониторы позволяли видеть, как через пробоины в борту хевенитского корабля, словно кровь из бока раненого животного, в открытый космос вырывается воздух. По капитанской рубке пробежал сдержанный ропот одобрения.

Виктория не разделяла обшей радости. Датчики не показывали изменений в энергетическом профиле «Сириуса». Кардонеса, конечно, можно понять: получи такой удар, например, сам «Бесстрашный», он бы так легко не отделался. Только лейтенант не учел размеры и массу своей мишени. Рейдер мог выдержать куда больше.

На тактическом дисплее появились новые данные, и Харринггон печально вздохнула. Хевениты перестали делать парные выстрелы. К мантикорцам неслись сразу шесть ракет.

Два корабля продолжали гонку. «Бесстрашный» метался под ураганным огнем противника. По вискам бежали струйки пота, и Виктория раздраженно их утирала, надеясь, что никто не заметит. Она уже утратила и без того крохотное преимущество в ускорении, однако выбора не осталось. Киллиан ухитрялся бросать корабль немыслимыми зигзагами, но из-за потери предпоследнего модуля внешней защиты они больше не могли вводить в заблуждение хевенитскую систему управления огнем, а «Сириус» непрерывно поливал их ракетами. Даже супердредноут не мог похвастаться таким боезапасом. На каждую ракету, выпущенную «Бесстрашным», рейдер отвечал двенадцатью.

От напряжения у Кардонеса волосы прилипли ко лбу. Они с Маккеоном уничтожали бесчисленные снаряды противника, одновременно пытаясь наносить ответные удары. И проигрывали. Харринггон знала это, и каждый из ее офицеров знал, но она не могла даже думать о том, чтобы бросить преследование. Они должны остановить этот корабль, и каким-то образом…

«Бесстрашный» вздрогнул всем корпусом, как испуганное живое существо. Взвыли сирены.

– Повреждены передние импеллеры! – заорал Киллиан.

Лицо Доминики Сантос в центре аварийного контроля побелело, когда из носовой части «Бесстрашного» вырвало здоровенный кусок. Лейтенант Мэннинг нажал на кнопку, и сигналы тревоги прекратили свои завывания.

– Передний контур разгерметизирован. Носовой швартовочный блок потерян. Сильные разрушения в первом реакторе, – торопливо доложил Мэннинг. – Боже! Второй альфа-узел накрылся, мэм!

– Черт…

Сантос, проклиная вновь возникшую на экране заляпанную красным схему передних импеллерных узлов, послала запрос центральному компьютеру. Мгновенно оценив ущерб, она вызвала по интеркому боевую рубку.

– Рубка. Капитан, – прозвучало холодное сопрано.

– Шкипер, это Сантос. Сегмент переднего двигателя вышел из строя. Мы потеряли альфу-два, и, похоже, бета-три в любой момент последует за ним.

– Можете восстановить?

В голосе капитана слышалась настойчивость, Сантос закрыла глаза, лихорадочно размышляя.

– Нереально, мэм, – процедила она. – Хотя… – стармех прошлась по мерцающей схеме кончиком пальца и кивнула своим мыслям. – Разбито основное кольцо на альфа-два и бета-три. Бета-четыре, скорее всего, тоже поврежден, но остальные кольца в порядке. Возможно, я смогу кинуть времянку в обход аварийных узлов на бету-два и четыре, если, конечно, четверка все еще цела, чтобы скомпенсировать импеллерный клин, но это потребует времени.

– Сколько?

– Десять-пятнадцать минут, мэм. В лучшем случае.

– Очень хорошо, Доминика. Приступайте так быстро, как только можете.

– Я уже приступила, шкипер. Сантос расстегнула страховочный контур и тряхнула косой.

– Алан, я пошла. Вы остаетесь за старшего.

– А что с первым реактором? – спросил Мэннинг. – Он разгерметизирован, и мы там потеряли две трети наших людей.

– О, черт!

Доминика изучила показания приборов, и лицо ее вытянулось. Не только большинство ее подчиненных погибли, но и температура в рубашке реактора уже поползла. Стармех пробежалась пальцами по кнопкам и резко выдохнула, когда данные изменились.

– Наполнение резервуаров постоянно, – сказала она быстро. – Для безопасности выведите реактор из общей цепи. Второй можно загружать вручную. И отслеживайте температуру. Если она начнет хоть немного расти, дайте мне знать.

– Да, мэм.

Мэннинг опять склонился над своей клавиатурой, а Сантос побежала к люку.

* * *

– Прямое попадание, сэр! – доложил Джамал, и Коглин кивнул с явным одобрением. Наконец-то! Они обстреливали «Бесстрашный» в течение семнадцати минут.

– У них падает ускорение, сэр. – Лейтенант осип от возбуждения. – Похоже, мы попали им в передние импеллеры!

– Хорошо, Джамал. Очень хорошо! Продолжайте.

– Есть, сэр!

* * *

Мощность двигателей «Бесстрашного» упала наполовину. Виктория до крови закусила губу. Положение и так хуже некуда, а потеря альфа-узла вообще грозит обернуться катастрофой. Расстояние между кораблями продолжало сокращаться, но все медленнее и медленнее. По скорости мантикорцы пока превосходили хевенитов почти на пятнадцать сотен километров в секунду, а вот ускорение крейсера неуклонно уменьшалось. Не пройдет и семнадцати минут, как «Сириус» снова начнет отрываться. Когда еще Сантос восстановит передние узлы.

Защитное поле «Бесстрашного» переливалось сиянием, отражая почти непрерывно сыплющиеся ракеты противника, и Виктория боролась с отчаянием.

Без передних альфа-узлов крейсер не сможет преобразовать импеллерный клин в паруса Варшавской. Если «Сириус» прорвется в гиперпространство и достигнет волны Теллермана, скорость его возрастет вдесятеро против максимального ускорения крейсера. Да и бессмысленно лезть в волну на одних импеллерах.