Предатель рода - Джей Кристофф

– Я постою. – Кин старался говорить ровно, не показывая боли в животе и ребрах, как и старик. – Если вы не возражаете.

– Ты в порядке?

Он хотел ответить честно. Рассказать Даичи обо всём – избиениях, угрозах, покушении. Он хотел доверять этому человеку, как доверяла Юкико. Он хотел верить ему. Эти слова уже готовы были слететь у него с языка. Но заговорила Каори, ровным и холодным голосом:

– У нас есть более насущные проблемы, чем благополучие гильдийца, отец.

– Чертовски верно. – Маро кивнул, и в его глазах отразились тлеющие угли.

И желание сказать правду умерло, погасло, как свеча. Несмотря на собственную боль и собственные проблемы, Даичи мог бы помочь Кину: он был способен разглядеть в нем не только то, кем он был раньше. Но Каори и Маро? Их волновало только восстание. Только его ошибки. Кровь, пролившаяся из-за того, что это он их подвел. Конечно, они бы с этим не согласились, но Кин знал простую правду. Знал с тех пор, как стал жить здесь.

В их глазах он всё еще был врагом.

– Вы вызывали меня, Даичи-сама? – спросил он. – Если речь о проблеме с метателями, то я еще не…

– К черту твои проклятые метатели. – В голосе Маро звенело напряжение. Хотя и контролируемое. – У нас есть новости с юга. Мой брат и двое других Теней погибли, пытаясь сообщить нам об этом.

Кин моргнул.

– Сенсей Рюсаки умер?

Маро медленно кивнул. Нахмурился.

– Хай.

– Мне очень жаль, Маро-сан. Пожалуйста, примите мои соболезнования…

– Хватит, – огрызнулась Каори. – Сейчас не время для ложных соболезнований, гильдиец.

Кин наткнулся на холодный взгляд женщины и почувствовал себя совсем без сил.

– Тогда говорите.

– Гильдия создает армию к северо-западу от Кигена, – сказала Каори. – Сотни корчевателей-кусторезов. Наверняка чтобы выбить нас из этого леса.

– Но больше всего нас беспокоит машина, которую они строят и собираются пустить в авангарде. – Даичи говорил осторожно, прижимая руки к ребрам. – Она гигантская, Кин-сан.

Боль в животе у Кина усилилась страхом.

– Три сотни футов в высоту, – сказала Каори. – Черное железо и полотна бензопил шириной с неболёт. Дымовые трубы, пронизывающие небо. Двигатели, сотрясающие землю.

– Землекрушитель, – прошептал Кин.

– Ты знал о нем? – Глаза Маро сузились. – Знал, что эта штука существует?

– Существует? Нет. – Кин облизнул пересохшие губы, пробуя слезы Аянэ на вкус. – Но я знал о концепции. Это любимый проект сятей-гасиры Тора. Человека по имени Кенсай.

– Второй Бутон Кигена, – пробормотал Даичи.

– Да, он. – Кин кивнул. – Он говорил о ней много лет. Машина, чтобы положить конец войне в Морчебе и поставить гайдзинов на колени. Оружие, способное превратить целые города в руины. Ничего подобного круглоглазые никогда не видели. Но у него не было поддержки, чтобы начать строительство. Что-то должно было случиться, чтобы Первый Бутон дал разрешение.

Отец и дочь посмотрели друг на друга, словно читая мысли.

– Юкико, – проговорила Каори.

– Аянэ сказала, что капитул Кигена реквизировал бо́льшую часть персонала сектора боеприпасов Йамы, – выдохнул Кин. – Видимо, для работы над Землекрушителем. Боги, они на самом деле строят его.

Он не мог в это поверить. Кин видел копии этих планов много лет назад. Кенсай привлек отца Кина для работы над конструкцией топливозаборников и двигателей, и их показали новичкам как пример гениального творения. Но Гильдии пришлось бы потратить огромные ресурсы на постройку Землекрушителя. Одной только чи для его запуска требовалось столько, сколько необходимо для работы двадцати броненосцев с полным экипажем гильдийцев на борту.

Он, должно быть, жаждет ее смерти…

Кин уставился на огонь, затаив дыхание.

Юкико, ты где?

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Мы должны уничтожить эту машину, – прорычал Маро. – Вопрос в том, как.

– Вы не сможете, – сказал Кин.

Маро плюнул в огонь.

– Врешь.

– Я не вру. – В груди Кина вспыхнул гнев, яркий и горячий. – Я видел планы много лет назад. Я мог бы уничтожить его изнутри, но атаковать его в лоб – самоубийство. – Он повернулся к Даичи. – Они строят его на полигоне в провинции Джукай, да? В Пятне?

Даичи кивнул, вздрогнув.

– Хай.

– Это место – крепость, окруженная мертвыми землями. – Кин покачал головой. – Это, вероятно, самый тщательно охраняемый объект Гильдии на островах рядом с Главдомом. У них больше сил, чем у любого капитула на Шиме. Мы никогда туда не попадем.

Каори посмотрела на него сквозь языки пламени.

– Кто это «мы», гильдиец?

– А еще Аиша, – сказал Даичи. – Свадьба Хиро.

– Да провались она пропадом, эта Аиша, – выплюнул Маро. – Сейчас на карту поставлено больше, чем добродетель…

– Она пожертвовала всем ради нас, Маро-сан. – Глаза Каори вспыхнули. – Не смей позорить ее имя.

– Я не хотел ее обижать, но эта армия уничтожит Кагэ!

– Мы не можем бросить ее там, чтобы ее насиловали ради престола!

– Мы не можем рисковать всем ради одного! Ведь этот Землекрушитель угрожает всем нам. Нам и с армией корчевателей не справиться, не говоря уже об этом монстре…

– Речь не том, что она – одна! Подумайте, что произойдет, если династию запустят по новой. Хиро станет законным императором. И тогда всё, что мы сделали, пойдет прахом!

Кин молча смотрел, как они ходят взад-вперед. От шума, дыма и боли в животе и груди у него кружилась голова. И всё-таки он был рад, что не рассказал Даичи об Исао и остальных. Иначе сейчас он выглядел бы жалким. Ребенком, который хнычет из-за ободранного колена. Он почувствовал себя совершенно одиноким. Обособленным. Парящим во тьме, без света. Отверженным. Чужим.

«Кто это “мы”, гильдиец?»

Он шагнул к двери и выскользнул наружу.

Остальные были слишком поглощены своей яростью, чтобы заметить его уход.

* * *

Он тихо ступал босыми ногами, переходил из тени в тень, спрятав руки в рукава. Путь ему подсвечивала Луна, прикрытая пологом облаков, сквозь которые проникали слабые копья ее приглушенно-серого цвета. Вокруг пела ночь – тысячи живых существ перекликались между собой, охотились и спасались бегством. Он шел через лес, окруженный шепотом деревьев и шорохом падающих листьев, пока, наконец, не остановился перед возвышающимся силуэтом одного из своих сюрикеномётов.

Машина печально ссутулилась и накренилась, будто ей было стыдно, что она сломалась, когда была так нужна. Кин поднялся по лестнице на место оператора, ощущая боль в ребрах и животе, словно ему вживили туда колючую проволоку.