Икона Стиля - Василий Горъ

«А как его в них вдохнуть?» — спросите вы. И я вас расстрою: вдохнуть Движение в ОБРАЗ или в ОДЕЖДУ невозможно. Его необходимо вдыхать в СЕБЯ. То есть, ЖИТЬ. Яркой, насыщенной и волнующей жизнью. Или Гореть Идеей. Или ломиться к Цели, не замечая препятствий. А в идеале еще и вести за собой тех, кому все это по каким-то причинам не дано…

Нет, это не громкие слова, прячущие под собой отсутствие новых идей, а Путь, по которому я уже сделала первые шаги. Какие именно? Я перестала прятаться от всего мира за стенами столичного поместья, возобновила полноценные тренировки и вот-вот займусь экстремальным спортом. Чтобы в один прекрасный день вернуться в Весну своей Жизни и почувствовать себя такой же Веселой, Буйной и Абсолютно Неудержимой, как Черный Беркут и его команда!

Да, вы правы: в данный момент я следую за ними. И мне не стыдно это признавать. Ведь я поставила перед собой Цель и обязательно ее добьюсь. А тем, кто до сих пор не понял причины, заставившей меня прозреть, предлагаю сравнить фотографии Беркутовых-Туманных с моими в аналогичных образах.

И последнее: весенняя коллекция задержится. На пару-тройку недель. Но однозначно порадует тех, кто меня услышал и уже решился стряхнуть с себя многолетнее оцепенение Осени Души…'

— Сильно… — задумчиво пробормотала Оля после того, как Ира замолчала и отложила терминал.

— Угу… — криво усмехнулась Света

и озвучила вывод, сделанный и мною: — Какие бы фотографии она ни залила в эту статью, интерес они вызовут. Без вариантов. А значит, не зря мы уходим в рейд сегодня, а не завтра.

— Фотографии подобраны с умом… — вздохнула Кукла. — Подчеркивают нашу молодость, естественность реакций, жизнерадостность, задор и далее по очень солидному списку. Кроме того, статья потрафила твоим фанатам, Игнат, и они, скооперировавшись с фанатами Кувалды, закатывают в асфальт всех, кому ее прогиб перед Воронецкой оказался не в жилу. В общем, сваливайте из Новомосковска прямо сейчас. Только не забудьте предупредить Бехтеева, что прилетите не к полуночи, как обещали, а к трем часам дня, и построить экипаж «Антея». Кстати, все, что вы не успели собрать вчера, уже в рюкзаках.

Младшенькая отрицательно помотала головой:

— Влетать в Пятно С ВЕЧЕРА не вариант!

— Сегодня — вариант: в районе Мрачного ясно, морозно и безветренно. А лететь над белым снегом, сияющим в свете звезд, будет ничуть не сложнее, чем днем.

Света обрадованно заявила, что это меняет дело, а я допил чай и озвучил окончательное решение:

— Что ж, сваливаем. Через десять минут. Ириш, пока мы переодеваемся, проверь, пожалуйста, на месте ли еда, питание под метаморфизм, артефактные комплексы, расходники и теплые спальники. А я подниму по тревоге летунов, озадачу Бехтеева и предупрежу о нашем спешном отлете Воронецкого…

…Телефоны вырубили сразу после вылета из дому. Само собой, все до единого. А врубили один-единственный — Олин. Километрах в пятнадцати от поместья Бехтеевых. Чтобы предупредить Геннадия Романовича о скором прибытии. Ее адресная книга была в разы меньше моей, но на экране трубки все равно высветилась приличная пачка уведомлений о пропущенных звонках и непрочитанных сообщениях. Младшенькая «восхитилась». А мы с Ольгой, благодаря Дайне неплохо представлявшие масштаб бардака, творящегося в Сети, изобразили раздражение, быстренько переговорили с Воздушником, «на всякий случай» звякнули Ире, снова выключили девайс и, от греха подальше, спрятали в сейф. Вместе со всем тем, что не собирались тащить в Пятно.

У Бехтеевых пришлось задержаться почти на полтора часа — пообедать с главой рода и обсудить промежуточные результаты нашего сотрудничества. Кстати, результаты порадовали: с тех пор, как услугами «перевозчиков» стал пользоваться спецотдел, к ним стали обращаться все новые и новые клиенты, а желающих получить конфиденциальную информацию о нас, Беркутовых-Туманных, как ветром сдуло. А еще о них вспомнили соседи, дальняя родня и кто-то там еще, зато враги и недоброжелатели на всякий случай ушли в тину. Вот народ и благодарил. Со страшной силой. И, воспользовавшись предлогом — прошедшими праздниками — задарил подарками. В общем, на борт катера на воздушной подушке мы поднялись объевшимися до состояния нестояния, приятно удивились, обнаружив, что в десантном отсеке появился ни разу не армейский уют, устроились поудобнее и задрыхли.

Проснулись незадолго до полуночи, плотно поужинали, попрощались с Геннадием Романовичем и его сыном, дождались прибытия в точку высадки и переместились с транца на заледеневший берег.

Потом пропрыгали порядка сотни метров в «обычном», режиме, остановились, скинули с плеч станковые рюкзаки, пошитые из змеиной кожи третьего ранга и доработанные Валерием Константиновичем, уронили на наст и превратили в лежбища. Как? Да очень просто — сняли декоративные заглушки, раздвинули телескопические трубки нестандартных станков, зафиксировали в крайних положениях и натянули на «рамки» специальные чехлы. Закончив с этим делом, раскатали подшлемники и натянули лыжные маски, затем легли, активировали подпорки и взмыли в ночное небо.

Полетный ордер обговорили еще дома, так что девчата сходу разошлись в стороны на максимальную дистанцию, на которой надежно «держали» меня прозрениями, а набирать крейсерскую скорость начали уже потом. И пришли к выводу, что рюкзаки «доработаны» не зря: в таком положении центры масс не «гуляли» ни во время полета, ни в момент выхода из рывков, благодаря чему удерживать тушки в нужном положении, выдерживать направление и, в то же самое время, «сканировать» лес было намного удобнее, чем во всех остальных режимах, вместе взятых.

Да, привыкать к новому принципу движения пришлось все равно. Но уже в четвертом часу ночи мы практически перестали ошибаться, а к половине пятого лихо навелись на рысь-«четверку», обнаруженную Ольгой, быстренько грохнули, вырезали ядро и все нужные энергетические узлы, снова взмыли в воздух и полетели дальше.

Следующую остановку сделали ближе к шести утра, заметив «силуэт» медведя все того же четвертого ранга, впавшего в спячку, нашли вход в логово и нанесли его на карту. Как место, которое, при желании, можно превратить в мини-заимку для ветеранов. Увы, на этом условные успехи закончились — все оставшееся время полета до расщелины мы не засекли ни одного Потапыча, который мог бы поделиться с нами оглушением, ни «доноров» лепки второго ранга и выше, ни зверья, владеющего невидимостью. Тем не менее, наводясь на иллюзию, под которой пряталась «пропасть», пребывали в прекраснейшем настроении. Ибо добрались до