Двигатель бесконечности - Нил Эшер

– Испытываешь? – спросил Кроушер.

– Если немного повозиться, это можно использовать, – ответил дрон.

Сыч говорил о последних данных; даже пока хайман устраивался и изучал обстановку, его продвинутый разум уже впитывал информацию. Он сразу понял, что эти сведения в себе заключали, но идея их применения на практике ему не слишком нравилась. Получается, можно протянуть связь между силовыми полями и станционным телепортом. Для этого потребовалось бы всегда держать телепорт в состоянии готовности, зато энергия любого удара о силовое поле уходила бы через врата в У-пространство. А там? Что произойдет с энергией там? Устроившись в своей контактной сфере, Кроушер поднял руку, за которой потянулись оптические кабели – сторонний наблюдатель решил бы, что это птица взмахнула крылом, – и почесал затылок.

Его всегда раздражало, когда Сыч начинал халтурить, но и когда дрон оказывался впереди, тоже было досадно. Хайман занялся информацией, обрабатывая ее на разных уровнях разными способами, переправляя всё, что касалось «реального мира», в «сверхсознание». На то чтобы понять подоплеку, ушли часы: энергия создаст устойчивое контролируемое искажение, как если бы несуществующую ткань У-пространства с силой растянули. Следовательно, возможно и обратное; а значит, искажение можно превратить в энергию.

Кроушер вздрогнул, осознав выводы. Процесс практически бесконечен… нет, нет… как только искажение… нет, как только виток пересечет определенную грань – допустим, скрутится больше, чем на триста шестьдесят градусов, – всё полетит обратно, как при взрыве запорного нагнетательного клапана. И тогда что? Тогда уже поднимается вопрос о геометрии силовых полей; получается, что они не двухмерны…

– Есть, – сказал Сыч.

Дрон был очень занят. Телепорт ворчал и постукивал, по мениску бежала мелкая рябь, ремонтные роботы в носу станции возились с одним из запасных проекторов – кое-какие детали добавляли, кое-какие убирали. Когда проектор включился, в ста метрах от станции возник лимб силового поля.

– Что – есть? – переспросил Кроушер. – На вид – стандартное поле.

– Смотри, – велел Сыч.

С силовым полем начало происходить что-то странное. Обычно поля преломляли свет – как простое стекло. Однако сейчас Кроушер увидел, что вид на аккреционный диск за плоскостью поля начал искажаться, как при линзовом эффекте. Кроушер еще не занялся расчетами, а Сыч уже направил ему новые данные. Силовое поле изогнулось, формой повторяя гигантскую контактную линзу.

– А теперь проверим его на прочность, – сказал Сыч.

Секундой позже сенсорный зонд из тех, что они время от времени посылали к горизонту событий Лейденской воронки, оторвался от «Истока» и, управляемый дистанционно, пошел по широкой дуге, которая возвращала его обратно к ним. Вот именно эта несерьезность и не нравилась Кроушеру в Сыче. Пожалуйста, проверяй теории, проводи эксперименты, но будь добр, постарайся не прикончить в процессе своего товарища-наблюдателя.

Ракета превратилась в далекую, окруженную ярким ореолом точку. Кроушер отлично представлял, насколько прочны подобные зонды. Их делали на гравитационном прессе, совсем как некоторые компоненты У-пространственного двигателя. Несмотря на броню и системы защиты «Истока», такой снаряд, если только его не перехватит силовое поле, пробьет станцию насквозь, как пуля ананас. И сейчас, выходит, вся надежда на кое-как сляпанное Сычом поле.

– Может, поставить еще одно, стандартное, дублирующее? – предложил Кроушер.

– Не потребуется, – уверенно ответил Сыч.

Через несколько секунд ракета врезалась в выгнутое поле – и взорвалась, превратившись в облако плазмы, растянувшееся на полтора километра. Оценивая последствия, Кроушер наблюдал за силовым полем, которое стало полностью непрозрачным, с черной точкой вроде зрачка в эпицентре взрыва. А проектор тем временем не накапливал энергию, но испускал У-характеристики.

Всё работало…

В следующую микросекунду температура проектора подскочила на тысячу градусов. А еще микросекундой позже включился автомат безопасности, открылось выпускное отверстие, У-характеристики как отрезало, и запоздалая кинетическая энергия, дополненная тепловой, вышвырнула расплавленный радиоактивный проектор в вакуум.

– Могло бы быть и получше, – заметил Сыч.

Очень довольный собой, поскольку, похоже, разобрался с проблемой, Кроушер сказал:

– Нужно сделать У-пространственную затычку неотъемлемой частью проектора. Знаю, что это не должно иметь значения, поскольку номинально расстояний в У-пространстве не существует, но на этих энергетических уровнях нельзя пренебрегать квантовым туннелированием интерфейса.

– Ох, и верно, – ответил Сыч.

А Кроушер воодушевленно добавил:

– Ты, конечно, понимаешь, что это всё подразумевает? Кривую силового поля можно продолжить и замкнуть. Больше никакого масштабирования полей, полностью закрытые силовые сферы, комплексы боевых средств, черпающие энергию из У-пространственного витка.

Тут он остановился, поскольку последнее еще не обдумал основательно. Опять-таки были осложнения: системы оружия, использовавшие определенного рода выходные мощности, встречались на основных телепортационных терминалах, но на борту любого из известных ему государственных кораблей точно отсутствовали. Хайман испугался.

После паузы он пробормотал:

– Полностью замкнутые силовые поля… возможно, нам следует… посмотрим-ка еще раз.

Проклятье, он надеялся, что это «открытие» снова окажется устаревшим. Кроушер ничего не слышал о подобных полях от Земли-Центральной, но их наверняка разрабатывали где-то в Государстве. Лучше там, чем где-то еще. В Королевстве, например.

Несколько последующих дней выбросов из Лейденской воронки не было, и они с Сычом вместе работали над усовершенствованием проектора. Кроушер понимал, что, даже если такие проекторы в Государстве еще не изобрели, его последняя передача информации заставит некоторых серьезных ИИ заняться ими вплотную. В сущности, они почти наверняка придумают что-нибудь раньше, чем они с Сычом. Через две недели, уже отложив смелые планы и вновь изучая информацию, которая опять начала сочиться из черной дыры, Кроушер засек изменение У-пространственных характеристик на дальнем конце аккреционного диска, в направлении системы Панархии. Вероятно, прибыло еще какое-нибудь государственное исследовательское судно или частный турист.

– Ну вот, кто-то нас опередил, – заметил Сыч.

– В смысле? – не понял Кроушер.

– Сферическое силовое поле.

– Что?

Сфокусировав тарелку Хокинга, Кроушер отозвал другие сенсоры от черной дыры, направив их в сторону возмущений У-пространства. Оно наблюдалось в нескольких световых минутах, поэтому электромагнитное излучение сюда еще не добралось, но У-характеристики были странными, рассеянными, и в подпространстве угнездилось мощное искажение – виток. Оценив его с привлечением новой математики, Кроушер понял, почему Сыч заявил о наличии там сферического поля. Минуту спустя, когда электромагнитные волны добрались до станции, Кроушер получил возможность наблюдать за новоприбывшими во всем их великолепии.